Алексей отшагал метров пятьдесят от станции, уже оставил позади площадку, явно приготовленную под будущий стрелочный перевод, когда увидел узкую железную лестницу, поднимающуюся к двери в стене. Здрасьте. И что это у нас такое? Ну, что бы ни было, а проверить надо. И очень не хочется верить, что это какой-нибудь еще какой-нибудь неотмеченный выход на поверхность. «Если за дверью вентшахта, то это ерунда, она узкая, человеку не пролезть, ну разве что старина Зубков нанял на работу ниндзя, которые в любую дыру протиснутся, – думал Карташ, поднимаясь по ступеням. – Да и вообще, откуда взяться лишнему ходу к поверхности – чтобы пробурить мало-мальски узкую шахту на такую глубину, необходимо уйма затрат, времени, сил.

..» Он открутил проволоку, которую использовали вместо замка, и открыл дверь.

Луч, пущенный внутрь, высветил десятка два очкообразных углублений в полу с одной стороны, а с другой стороны примерно десять душевых кабинок. Е-мое, совмещенный санузел коллективного пользования. Ах да, метро же у нас не просто транспорт, но также и бомбоубежище на случай ядерной атаки. А в убежище должны быть предусмотрены удобства.

Но никакого выхода на поверхность отсюда нет – Карташ все-таки обежал лучом помещение сверху донизу. Точно нет.

Алексей вернулся на лестницу, прикручивать проволоку на место не стал...

Блядь!

Со стороны станции, которую он недавно покинул, донесся взрыв, потом еще один, потом послышались хлопки."

"Карташ буквально слетел по лестнице, бросился обратно. Он несся по узкой тропе между желобом и началом изгиба бетонного тюнинга, как называют кольца, из которых сложен туннель. Фонарь следовал дергатне отведенной в сторону руки, и конус света прыгал вверх-вниз.

Все-таки он оступился, зацепился за какую-то железную хренотень, брошенную в туннеле неаккуратными работягами, и загремел-таки в желоб, больно ударившись коленом о бетонный выступ, оцарапал кисть и выронил фонарь. Хорошо хоть фонарь был явно сработан по советским техническим образцам – неизвестно, как там насчет всех прочих качеств типа удобства ношения, долговечности, не говоря уж про дизайн, но прочность в его конструкцию была заложена немалая. Поэтому, хоть стекло и треснуло, но лампа не погасла.

Фонарь Карташ выключил и поставил на бетон, когда достиг выхода из туннеля.

Разрывы и выстрелы как начались, так и не прекращались, разве что звучали с разной интенсивностью. На станции, не оставалось никаких сомнений, завязался бой. И бой серьезный.

Скинув с плеча АКС-74 и выдвинув откидной приклад, Алексей осторожно, по стеночке подобрался к краю туннеля. После падения колено нещадно ныло и постреливало, плевать, лишь бы в нужный момент не подвело...

Кто и откуда шмаляет, по первости разобраться не было никакой возможности.