К сожалению, я была уверена, что ее остановит только одно – мое согласие на поездку. «Сделай это для нас с папой, Патти», – ее любимая фраза. Так что сейчас нужно думать о том, как согласиться с наименьшим ущербом для своих нервов.
– Мама, а приглашение Даниэлю нельзя отозвать? – с тяжелейшим вздохом спросила я.
Она оживилась тут же – почувствовала близость капитуляции.
– Патти, он уже прислал ответное письмо с согласием, – ответила она, ничуть не смущаясь. – Ты же понимаешь, как неприлично будет написать, что теперь мы не желаем его видеть?
– А принимать его будет прилично?
– Конечно. – Мама расточала улыбки во все стороны. – И даже не принимая в расчет, что он твой жених…
– Он мне не жених!
– …Даниэль – сын наших близких друзей, – не подумала она прерваться. – Представляешь, как оскорбятся Феррейра, если мы отправим их сыну такое письмо?"
"Мне казалось, что для них скорее будет выглядеть оскорблением, если на торжество, посвященное бракосочетанию Тересы, я прибуду не в компании Даниэля, которого, как оказалось, до сих пор считают моим женихом, а в сопровождении другого фьорда. Впрочем, Даниэль своим родителям наверняка обрисовал, пусть и не в подробностях, ту деликатную ситуацию, в которой оказался. И оказался уж точно не по моей вине.
– Фьорды Феррейра наверняка знают, что фактически никакой помолвки нет, – заметила я. – Да и сам Даниэль думает так же.
– Ты так решила, потому что он до сих пор с тобой не встретился, – с видом, который ей самой казался необычайно проницательным, заметила мама. – Фринштад – огромный город, а твой адрес мы ему не дали, хотя он очень об этом просил.
– Надеялись, что у них с Тересой все сладится? – невольно спросила я, хоть уже и зарекалась упрекать в этом родителей.
– Конечно, дорогая, – невозмутимо ответила мама. – Сама посуди, как бы ты поступила на нашем месте? Хорошо еще, Эдита держит язык за зубами, девушка она и сама по себе не болтливая, но мы и очень хорошо ей заплатили.
– Боюсь, в наше время эта ситуация уже не столь компрометирующая, как это было во времена твоей юности, – не удержалась я.
– Патрисия, давай перестанем обсуждать наши внутрисемейные дела при посторонних, – почти медовым голосом сказала мама, нежно улыбнулась Андресу, про которого я опять совсем забыла. Мне достался укоризненный взгляд, как будто это я начала столь некрасивый разговор и теперь игнорирую все попытки уйти от столь щекотливой темы. – Я так понимаю, ты согласилась?
В ответ я лишь тяжело вздохнула. Я и сама прекрасно понимала, что соглашусь, а своим отнекиванием лишь откладывала неприятный момент.
