Мышцы скрутило от сладостного томительного спазма, когда стеночки лона обхватили его пальцы, а позвоночник прогнулся, оттого что невозможно было стерпеть этой выплеснувшейся сладости.

О-о-ох, че-е-ерт!

Давненько меня так не подбрасывало от переполняющих эмоций!

И неясно, дело было в том, что всё случилось быстро и непредсказуемо, или потому, что Марс оказался таким умелым любовником и точно знал, как действовать своими волшебными пальцами?

Я продолжала дрожать и содрогаться в его руках, хрипло дыша, пока этот маньяк широко и довольно улыбался, видимо гордый тем, что сейчас натворил.

— Пойдем? — вскинул он брови и весело сверкнул своими глазами с невероятными длинными ресницами.

— Куда?

— Извиняться перед полицейскими.

— Ты точно сумасшедший! — хохотнула я и зашевелилась, давая понять, что меня уже можно опустить на землю и дать моим нетвердым ногам попробовать не согнуться в коленях.

Марс сделал это нехотя.

А я поспешно поправила на себе одежду, покосившись по сторонам в надежде на то, что никто из гуляющих рядом людей не успел заметить нас.

Стыд-то какой, если бы кто-то увидел!

Но, к счастью, девяносто процентов населения спали в глубоком алкогольном и довольном сне, уснув всего пару часов назад. Если кто-то и гулял, то только те, кто еще не ложился.

И снова он смотрел так, что щеки краснели сами по себе.

— Не смотри на меня так.

— Как, Лилу?

— Словно всё еще хочешь!

— Хочу!

Теперь я в этом не сомневалась.

В его глазах, в том, как он стоял, отгораживая меня от всего мира.

В том, как дышал и сжимал кулаки, был один-единственный позыв — хочу тебя.

Очень. Безмерно. Так, что едва могу сдерживаться.

Глава 4

— Чтобы ты понимал, обычно я себе такого не позволяю с первыми встречными, — проговорила я приглушенно, потому что теперь мне отчего-то стало стыдно.

Стыдно за то, что я поддалась на его обаяние слишком быстро и не попыталась остановить даже ради приличия, что говорило явно не в мою пользу.

— Я знаю, — вдруг прошептал Марс и коснулся горячей ладонью моей щеки, заставив этим нежным трогательным жестом переступить с ноги на ногу.

Что за странный тип!

Он должен был по меньше мере думать о том, что я ничем не лучше девушек легкого поведения! И наверное, в принципе, что я легко могу оказаться одной из них!

А он смотрел так… так… словно перед ним было хрустальное божество, не иначе.

Но страшно было другое: я понимала, что за эту ночь его стало слишком много в моей жизни.

И другого я не хотела.

Рядом с ним было как-то уютно и хорошо. Не страшно.

И от этого хотелось остаться рядом, чтобы свернуться на его коленях мурчащей кошкой, которую отныне не будет интересовать целый мир.

Лишь бы он был.

Просто был.

— Я ценю в людях одно качество превыше всего, Лилу, — честность.