Кто-то все звонил и звонил, и даже подушка с одеялом не спасали меня от этих звуков.
Я вылезла из своего импровизированного кокона и огляделась: звук шел из моей сумочки, любезно устроенной на комоде.
— Ну надо же, — недовольно фыркнула я, — какая забота.
Любое движение отдавалось болезненной пульсацией в голове, разрывая меня на тысячу мелких Лий, каждая из которой зарекалась, что и глотка алкоголя больше никогда не сделает.
На экране красовался номер одногруппника. Какой-то чересчур подозрительный интерес ко мне с его стороны, ей-богу.
— Да, Макс, — тяжело ответила я и опрокинула голову обратно на кровать, прикрывая глаза: перед ними слегка плыло.
— Вострова, сколько можно пары прогуливать?
— Сколько нужно, столько и можно.
— Скрываешься? — задорно спросил он.
— С чего бы?
— Так ты еще не видела новость?
— Какую? — У меня только на слово «новость» уже нервный тик начинался. Если бы глаза не были все еще закрыты, один из них точно бы задергался.
— Я тебе переслал в Телеге.
— Макс, может, так перескажешь? А то ты все вокруг да около ходишь.
— Нет-нет-нет. Сама. Но мое предложение про тик-токи все еще в силе. Только если хочешь и дальше поддерживать легенду, то выкинь свой белоснежный костюмчик без пуговички.
— Что? — Я все же присела на кровати и даже с трудом, но разлепила веки. Они никак не хотели меня слушаться, но… Но я смогла!
— Я тебя в клубе вчера видел, окликать не стал. Я как раз уезжал, а ты перла как танк и даже меня не заметила, — обиженно произнес он, словно издевался. Хотя почему словно? Макс действительно издевался надо мной. Я скинула вызов и нервно полезла в Телеграм, даже не замечая, как трясутся пальцы. С недавних пор я боялась интернета и всего, что в нем всплывает, как огня.
В диалоге с Максимом было пересланное из паблика со сплетнями сообщение.
«Теперь стала более понятна причина такого поспешного развода Руслана Ворстрова. Судя по снимкам очевидцев, у известного бизнесмена появилась новая дама сердца. Интересно, что по этому поводу думает прежняя?»
— Вот же гадство, — выругалась я и засмеялась. Истерически.
Над этим сообщением красовалось две фотографии. Моя — полугодовалой давности, где я была в легком летнем платье и с высоким хвостом — там меня можно было принять за темно-русую, потому что корни у меня были темными, в отличие от основной длины волос. На второй же фотографии с Русланом была блондинка с длинными светлыми локонами, в удлиненном белом пиджаке без одной пуговицы.
Кто-то сфотографировал нас, когда мы вернулись из гаражей к машине. Господи, как же хорошо, что не в тех самых гаражах.
Я опять прикрыла глаза и рухнула обратно на кровать, а потом тут же застонала: голова взорвалась болью от такого резкого движения.
А вот фотография получилась действительно милой.
