Внутри царил легкий полумрак – и лишь когда глаза привыкли, я увидела в высоком кресле за массивным рабочим столом мужчину. Император!
Он был точно таким, как на экране маговизора: по-аристократически бледная кожа, высокий лоб со спадающей на него непослушной прядью волос. Только вот, выступая на публике, император обычно шутил и улыбался, а сейчас его темные глаза, вопросительно направленные на меня, были холодны. Ой!
Сообразив, что невоспитанно пялюсь, я сделала второй за день неуклюжий реверанс и, помедлив, шагнула к столу. Под немигающим взглядом императора из моей головы словно вытрясли последние мысли, и я все не могла вспомнить, как собиралась начать речь.
– Вы пришли, чтобы посмотреть на меня, рина? – сложив ладони домиком, спросил мужчина, и я постаралась собраться. Не время нервничать. Сейчас нужно договориться, чтобы он отпустил меня! Желательно без штрафов.
– Ваше величество, – кашлянув, я заговорила как можно убедительнее. – Простите за беспокойство. Меня зовут Летти Мэйвери, и… сегодня я прошла отборочный тур в ваш конкурс невест. Нечаянно.
Мужчина продолжал смотреть на меня с непроницаемым выражением лица. Я вдруг забеспокоилась об исходе этого разговора, оттого что не могла понять отношения императора к моим словам. Не сделаю ли я хуже? Вдруг он оскорбится и разозлится! Однако останавливаться было уже поздно, и мне пришлось продолжить:
– Но… понимаете, я не собиралась проходить отборочный тур, я просто… э-э… перепутала двери, и теперь мне не разрешают уехать.
Секунда, другая… Но он молчал и все так же смотрел на меня. Неожиданно мне показалось, что в комнате как-то потемнело и похолодало.
– То есть, вы слишком хороши для отбора? – внезапно осведомился император. На его губах зазмеилась тонкая улыбка, от которой кровь застыла в жилах: что-то подсказывало, что раздели я сейчас его веселье, и следующий новый год, как и несколько за ним, я буду встречать в уютной камере.
– Нет! – я испуганно замотала головой и машинально сделала шаг назад: мужчина уже поднялся и, обойдя стол, встал передо мной. Он оказался таким высоким, что, говоря с ним, мне пришлось запрокидывать голову.
