А он, как и повышенная стипендия, был бы очень кстати.

Добежав до нужного места, внимательно оглядела коридор. Я находилась на втором этаже, перед дверью, на которой было написано «Зал № 3». За ней как раз скрылась какая-то девушка. Наверное, тоже студентка с научной разработкой.

– Кандидатка? – мне наперерез тут же кинулся мужчина в отутюженном костюме, выросший словно бы из ниоткуда. Я с сомнением оглянулась. В коридоре ему прятаться было негде, разве что за фикусом… Интересно. – Сначала подписать документы!

Вздохнув, я бросила свои папки с тубусами на скамейку, после чего принялась заполнять многочисленные анкеты и согласие на участие, стоя прямо у ближайшего подоконника.

Листов оказалось великое множество, и я проставляла галочки, почти не задумываясь. Только бы успеть. Только бы жюри согласилось меня выслушать! А то не видать мне экзамена автоматом, да и профессор Стенберг потом со свету сживет. Она никогда не любила расхлябанности. И если я профукаю конкурс из-за опоздания, мне не жить.

– А это тут зачем? – пробормотала я.

Несмотря на спешку, взгляд выхватил из убористого текста внизу документа слова, что я обязуюсь не подавать жалобу, даже если со мной что-то случится.

Что может случиться за десять минут на сцене? Сожрут конкуренты? Запинают ногами разгневанные научные сотрудники? Засмеют до такой степени, что произойдет необратимое покраснение лица?

– Просто формальность, – мужчина закатил глаза. – Вы же знаете этих бюрократов… перестраховщики! – и он страдальчески вздохнул, как будто сам не являлся этим самым бюрократом.

«Ладно, я же не кредит беру, – подумала я и подмахнула бумаги. – Что плохого со мной может сделать Научное Общество Ксаледро?»

Мужчина выдрал листы из моих рук едва ли не скорее, чем я оторвала ручку от бумаги.

Тут дверь как раз распахнулась, и в коридор вылетела та самая девушка, что зашла ранее. Размазывая слезы, она с воем и топотом унеслась по коридору, а я проводила ее недоуменным взглядом. Неужели так расстроилась из-за своего научного проекта? Да и… странная она какая-то. В руках ни одного чертежа или артефакта, в броском платье, с вечерней прической. Может, ее из-за неподобающего вида раскритиковали?"

"Однако все это лишь промелькнуло на краю сознания, а я уже толкала тяжелую дверь.

И через несколько секунд, пройдя по короткому коридорчику, оказалась перед пыльной красной шторой. Сердце тут же испуганно застучало где-то в горле. Мамочки… как же я боюсь выступать!

Так, надо успокоиться! Не сожрут же они меня? Максимум слегка пожуют, и то морально. Выдохнув, я вышла из-за занавеса и, оказавшись на сцене под слепящим светом софитов, неожиданно для себя вдруг успокоилась. Свет так бил в глаза, что я не видела ни зала, ни научной комиссии – лишь слышала шепотки.