Линзы же увеличивающие!
Тут меня показали в полный рост – на сцене, во время разбора стилиста. Насколько я помню, в этот момент я мечтала побыстрее сбежать из-под прицела камер. Но на лице не отразилось ни страха, ни волнения. Лишь спокойное, отрешенное выражение и уверенность, которой там взяться было неоткуда. Девушка была похожа на компетентного и умного – благодаря очкам – делегата ООК, Организации Объединенных Королевств.
– Мне идут очки, – ошеломленно констатировала я и впечатала ладонь в лоб. – Касси, почему ты мне не сказала?
– Да откуда я знала, что ты не передумала? – справедливо возмутилась подруга.
Меня вдруг разобрал истерический смех – такой, что я согнулась пополам.
– Касси, – выдавила я, заикаясь. – Представляешь, вчера Генриетта и эта… Джадин… наверное, полночи не спали, перебирали гардероб. А мы с тобой оделись, как попало, и вы… выиграли…
– Лучше бы проиграли, – недовольно пробурчала подруга, но все же, фыркнув, присоединилась ко мне: – Представляешь, у них там платья от Круччи и Мяу Мяу, а у меня… пижама из первого попавшегося магазина… да она стоит всего сто кредитов!
– А нам вообще форму бесплатно выдали, – я уже сползла с дивана на пол и, задыхаясь от смеха, закрыла лицо руками.
На экране маговизора как раз показывали мою стилистку Джоселин, которая с энтузиазмом рассказывала, как я отвергла все ее розовые и красные мини-платья и выбрала лишь парикмахерский балахон. Вот в нем бы лучше и пошла, за него Буфалло мне бы столько баллов не поставил…
Тут, прервав неуместное веселье, в дверь постучали, а когда я открыла, в коридоре обнаружилась служанка с большим зеленым конвертом на подносе.
"«Дорогие участницы, – было написано на плотной мелованной бумаге витиеватым почерком. У меня в голове почему-то сразу зазвучал голос ведущей, Лавинии Прю, словно она сама читала послание.
– Кабы я была императрицей… – задумчиво протянула Касси. Она читала текст из-за моего плеча. – Кажется, у меня есть идея…
Обернувшись, я с опаской уставилась на подругу.
