Настоящий герой сейчас изо всех сил цеплялся за жизнь за этой дверью. И всё, чем я мог помочь – отдать свою кровь.

– Мистер Леонов? Мистер Комаров?

Я поднял глаза и увидел ту самую перепуганную медсестричку, которую отставил в сторону, словно камень. Девушка держалась на приличном расстоянии, губы её подрагивали в нервной улыбке.

– Мисс Комарова проснулась. Доктор разрешил зайти к ней.

– Кстати, – решительно поднялся Комар. Я тоже встал и незаметно придержал его, пошатывающегося от усталости и потери крови. – Мне нужно поговорить с доктором.

Посочувствовав несчастному, которому предстоит «разговор» с Комаром, зная, что Сергею тот расскажет всё, что знает, и даже больше, я последовал за медсестрой.

Девушка, настороженно посматривая на меня, всё же утешила:"

"– Не переживайте так, на вас лица нет… Мисс Комаровой уже лучше. У неё анемия, и нужно пройти курс лечения, но врач сказал, что самое страшное уже позади. С ребёночком и мамой всё будет в порядке. Теперь нужен только покой.

Она с улыбкой открыла дверь, но я не поверил ни единому слову, пока не встретился взглядом со своей колючкой, не увидел её зардевшиеся щёки, не коснулся её прохладной руки, не услышал нежного голоса.

Он звучал для меня самой совершенной музыкой на свете и, хоть от волнения я не понимал и слова, сердцем чувствовал, что Ева хочет сказать мне. И не важно, что слышат при этом другие, мы общались на другом уровне.

Я опустился перед кроватью на одно колено и, осторожно прижавшись к тонким пальцам своей хрупкой бабочки, поднял глаза. С улыбкой глядя в самое прекрасное лицо в мире, признался:

– Я тоже очень сильно тебя люблю, Ева. Клянусь жизнью, больше ничто и никогда не сможет разлучить нас.

Глава 72. Ева

На входе в салон топтался Макс-мишка-младший с большим пакетом. Мальчик его едва удерживал, кряхтел, пыхтел, но вытягивал руки вверх, чтобы выглядывающая из чехла белоснежная юбка не волочилась по полу.

– Я знаю, как это для тебя важно, Ева, – сказал отец и подошел ближе. – Хочу, чтобы ты надела платье мамы. Если… – папа откашлялся в кулак, – сама захочешь, конечно.

Я замерла от шока, приятного, взрывного, а потом набросилась на отца и заобнимала его так крепко, что он покрылся красными пятнами смущения.

– Пап, но ты же… – я перехватила наряд.

Максимка облегченно выдохнул. – Ты уверен, что сможешь это перенести?

– Ева, – отец чуть наклонил голову, посмотрел на свои ладони, покрутил обручальное кольцо на костяшке. Он его никогда не снимал. – Я твою маму не забуду, просто не получится, но пора отпустить ее. Тем более, что скрываться уже не получается – ты слишком на нее похожа. Будь счастлива, дочка. Дэми – настоящий мужчина. Я доверяю ему твою жизнь всецело. Знаю, что даже если меня не будет рядом – ты с ним в безопасности.