Чем же вы так провинились перед гросс-адмиралом Деницем, что он сослал вас сюда, приказал командовать этим малоразмерным корытом?»

– А наши на катере?

– Порадовать нечем, Фридрих, – ответил командир субмарины и сокрушенно вздохнул. – Их больше нет с нами. Но, в конце концов, это тоже не имеет значения.

– Завидую, Гельмут. Через несколько часов вы будете в Констанце.

– Завидовать нечему, старина. Это путешествие обещает серьезные риски. Лодка не может долго находиться под водой. Часть пути нам придется пройти в надводном положении, радуя русские штурмовики. Эта старая консервная банка может снова сломаться.

По штату мне положено иметь двадцать два человека, а у меня только двенадцать. Это очень серьезная проблема, Фридрих.

– Но не большая, чем русские в Ялте, – буркнул собеседник.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы получили радиограмму. Наши сдали Бахчисарай. Туда ворвались русские танки. Оттуда прямая дорога через горы в Ялту. Нашим войскам приходится спешно отходить, чтобы не оказаться в котле.

– Не нужно думать об этом, Фридрих, – назидательно сказал Кляйн. – У каждого свой долг перед фюрером и фатерляндом.

Мы должны его выполнять. Вы боитесь, что останетесь под землей, в русском окружении? Если так, то это временные трудности, уверяю тебя, Фридрих. Под Севастополем мы уже готовим мощный бронированный кулак.

Дальше все было как в тумане. Вадим не мог ждать, пока фашисты закончат свой ремонт и какая-нибудь приемочная комиссия одобрит их работу. Капитан отползал по канаве, давя мокриц, которые здесь расплодились в невероятном количестве. Те двое мужчин так и стояли у причала, а он уже одолел обратную дорогу, пятился задом, как рак, вполз в коридор.

Здесь валялись какие-то отработанные агрегаты, ржавые двигатели с муфтами, обломки кронштейнов из стального профиля.

Мимо шли люди. Они снова что-то тащили из мастерской, расположенной в глубине коридора.

Сиротин скрючился у стены, натянул на себя кусок вонючего брезента и застыл. Прогремела тележка, ремонтники тяжело отдувались. Вот уж воистину, темнота – друг молодежи и офицеров контрразведки СМЕРШ.

Он выждал, сколько положено, скинул брезент и припустил вдоль левой стенки. Капитан нырнул в неосвещенный проход, пролетел его за несколько секунд и оказался в перпендикулярном коридоре.

Здесь было где укрыться. Немцы основательно захламили этот проход. Но в данный момент Сиротин прятаться не собирался.

Ему в уши снова забрался раздражающий гул. Он двигался по рельсам, ненадолго возникал в освещенных зонах, снова растворялся в полутьме. Вот и черный дверной проем. За ним генераторная.

Капитан прижался к косяку, сунул нос за него. Там было что-то вроде складского помещения. Просматривались тумбы непонятного назначения, громоздкие стеллажи.