– Ну что еще? – донесся приглушенный голос из одной из кабин.

Снейдер!

Она обернулась.

– Где вы?

– Откуда я знаю? В какой-то кабине.

Его голос доносился из-за последней двери. Сабина встала напротив.

– Чем вы там занимаетесь?

– Почему вы не на праздновании? – ответил он.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Я что, даже не могу спокойно…

– Послушайте! Дело в том…

Она запнулась, когда услышала, как Снейдера вырвало и он, давясь, закашлялся.

– Что с вами? – в панике закричала она.

– А что может быть? – ответил он, тяжело дыша, и сплюнул. – Вы же знаете, что я ненавижу толпы людей. К тому же у меня невыносимые головные боли.

Сабина услышала, как он опустил стульчак унитаза и со стоном сел на него.

– Послушайте, мне жаль, что Ауэрсберг покончила с собой, – сказала она.

– Она велела передать мне лишь одно предложение, прежде чем отравиться. «Через несколько минут я воссоединюсь со своим ребенком».

– Вот об этом и речь, – перебила его Сабина. – Когда полчаса назад Диана Хесс рассказывала мне о своей беременности, это слово неожиданно привело меня к разгадке. Теперь я знаю, кто был сообщником Ауэрсберг.

– Диана говорила с вами о своей беременности?

– Да это уже не важно! Послушайте! Ауэрсберг якобы прибегла к искусственному оплодотворению, верно? Но для одиноких женщин доступ к семенному банку закрыт. Дочь Ауэрсберг убили пять лет назад, когда ей было шесть. Значит, Ауэрсберг забеременела двенадцать лет назад, но не в результате ЭКО, а естественным путем.

Из-за двери послышался звук, словно Снейдер ударился головой о разделительную стенку.

– И кто отец?

– Это самый главный момент. Эрик случайно выяснил эту тайну, когда искал связь между нераскрытыми преступлениями. Поэтому и оставил вам голосовое сообщение.

– Черт возьми, кто это?

– Тот, у кого есть доступ в здание БКА. На самом деле Ауэрсберг не нужно было проносить оружие в здание, потому что она в него никогда и не входила. Сообщник Ауэрсберг выстрелил в Эрика в тот самый момент, когда он говорил вам на автоответчик. Видимо, сообщник Ауэрсберг услышал последнее предложение. «Взаимосвязи просто невероятные. Я теперь знаю, кто отец ребенка». Поэтому он тут же поддержал вашу идею заменить служебные телефоны и сим-карты.

– Вы говорите о Дитрихе Хессе? – спросил Снейдер.

– Нет, о Вессели.

Снейдер замолчал. Наконец она услышала, как он со стоном поднялся.

– После меня хоть потоп, – пробормотал он, спуская воду в туалете.

В следующий момент он отпер кабину, распахнул дверь и, пошатываясь, вышел наружу.

– Извините, что вам приходится видеть меня таким.

Не глядя на нее, Снейдер прошел мимо. У него было мертвенно-белое лицо.