Левой рукой она закрыла за собой дверь, потом снова обхватила пистолет обеими руками. – Что вы уничтожаете? – спросила она, но Бессели молчал. – Вам же нечего опасаться. Ауэрсберг взяла всю вину на себя, и между вами нет никакой связи.

Бессели улыбнулся.

– Пытаетесь допросить меня моим же методом? Забудьте, ничего не получится. Вы одна здесь?

Она не ответила.

– Думаете, то, что сработало один раз, сработает и во второй. Полагаю, вы включили диктофон на вашем телефоне.

Сабина старалась сохранять покерное лицо.

– Я так и знал. – Бессели спокойно прошелся по комнате, словно у него на руках были все тузы. – Думаете, сможете тайно записать наш разговор, как было с судьей Ауэрсберг?

– То, что вы в курсе, все равно ничего не меняет. – Она сунула руку в карман и положила сотовый на подоконник подальше от Бессели. – По крайней мере, так ваш голос будет лучше слышно.

Он схватился за голову и стянул свою глазную повязку. Сабина невольно уставилась в его пустую глазницу. Потолочный свет падал под углом, так что углубление в его лице находилось в тени. Но потом Бессели повернул голову, и в дрожащем свете огня Сабина увидела, что внутри глазница заросла кожей. А сверху бессильно свисала бровь.

– Это должно меня испугать? – спросила она.

Бессели ничего не говорил, только улыбался. Он был хитрый лис. Но она не позволит отвлечь себя и, как охотничья собака, будет следить за каждым его движением.

– С чего все началось? – спросила она.

– Почему я должен отвечать на этот вопрос?

– Потому что игра уже закончилась, и я все равно найду большинство ответов в этих документах. Но я хочу дать вам шанс убедить меня в вашей миссии… понять и осознать ее.

– Я и за сто лет не смогу убедить вас в побудивших меня причинах.

– А вы постарайтесь!

– Это бессмысленно.

– Попробуйте!

– Невозможно.

– Почему?

– Потому что я… – Он замолчал.

– Потому что это вы убили Эрика? – подсказала она ему.

Бессели улыбнулся, и Сабина заметила тень уважения на его лице.

– Умно, – лишь сказал он.

– Итак, с чего все началось? – повторила она. – Когда вы и Ауэрсберг решили отомстить присяжным за оправдательный приговор, который они вынесли убийце?

– Я могу сесть?

– Разумеется. – Она указала на стул рядом с камином.

Бессели сел. Она стояла в двух метрах, целясь ему в грудь.

Он повернул голову к огню и какое-то время смотрел на пляшущие языки пламени.

– На протяжении многих лет у нас с Евой-Марией Ауэрсберг был роман – и да, у нас даже появилась дочь. Когда моя жена узнала о моей двойной жизни и о том, что я отец шестилетней девочки, она потребовала объяснений. Но в те выходные я должен был лететь на конференцию в Берлин. Как только я сел в самолет, она покончила с собой.

Бессели сделал паузу, но продолжал смотреть на огонь.