Вроде всё как всегда, но успокоиться в его руках не получается. Мне как-то неуютно. Словно он чужой.

Осторожно высвобождаюсь из объятий, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Домой еду, а оптимизма мне это не добавляет. Я словно физически в такси, а духовно осталась там, у Дениса, в компании его банды жарить картошку. Надеюсь, он сам справился и не останется голодным.

Миша берёт мою ладонь в свою и гладит пальцы. Он всегда так делает, когда нервничает. Но сейчас меня только нервирует.

— Не понял, — его голос вновь тяжелеет.

— Что случилось? — не хотя открываю глаза, выныривая из своих мыслей.

— Кольцо твоё где?

Инстинктивно проверяю большим пальцем и не чувствую. Нет его.

— Ой… — шепчу испуганно, а сердце колотится быстрее. — Я его забыла.

— Где?

— Миш, надо вернуться к Денису, — робко прошу я и кусаю губы от того, что эта идея кажется мне самой лучшей на свете. Так же не должно быть.

— С ума сошла? — злится Михаил. — Зачем ты его вообще снимала?

— Я всегда так делаю, когда умываюсь, — насупливаюсь и складываю руки на груди. — Иначе вода попадает, и палец потом зелёный от металла.

— Ну прости, на золотое я ещё не заработал, — в его голосе столько яда, что мне становится неприятно. Он что, подозревает меня в меркантильности?

— Мишенька, да ты чего? — кидаюсь к нему и едва не плачу от обиды. — Не надо мне золотого. Давай моё заберём у Дениса.

— Нет, — небрежно скидывает мои руки. — Я сам потом заберу.

— Ладно, — вздыхаю виновато и отворачиваюсь к окну.

Обидно очень. Ничего плохого не сделала, и кругом виновата. Ну почему я такая невезучая?

Такси останавливается около нашего дома. Серая, унылая, типичная пятиэтажка на окраине. Михаил выходит первым и помогает выбраться мне. Пока идём к подъезду, крепко держусь за его локоть, а в голове какие-то глупости. Вот если я начну падать, Миша сможет меня поймать? Вопрос остаётся без ответа.

Поднимаемся на наш этаж, Михаил открывает дверь и пропускает меня вперёд. Включаю свет и стаскиваю сапоги. Прохожу в комнату и прихожу в ужас. Квартира перевёрнута вверх дном, а на кухне возвышается гора грязной посуды."

"— Ты что тут делал? — оборачиваюсь к жениху и едва сдерживаю раздражение. Я же только недавно убиралась. Всю квартиру к празднику вымыла и украсила, а сейчас она стала похожа на притон.

— Да ничего особенного… — он небрежно пожимает плечами, скидывает ботинки и идёт ко мне. — На вот, я зарядил.

Отдаёт телефон, инстинктивно убираю в карман.

— А посуды откуда столько?

— Так пацаны заходили.

— Зачем?

Очень хочется ругаться и топать ногами. Ну почему всё так? Почему это происходит со мной?

— Так просто, поздравить с наступающим.

Поздравить? И так насвинячили? Сжимаю и разжимаю кулаки в бессильной ярости.