— Меня, наверное, уже потеряли. Я же должна была выступать с поздравлением…
Она снова подняла на меня свои глазищи, и в штанах стало нестерпимо тесно. Скрипнул зубами и быстро развернувшись, ушёл в кухонную зону. По крайней мере там, я смогу спрятаться за барной стойкой, служащей визуальным разделением помещения.
— Ну, Новый год мы уже пропустили, — шумно выдохнул я и неосознанно запустил пятерню в волосы, взлохматив их. — Но отметить мы можем. Есть хочешь?
— Нет, — затрясла Олеся головой, а её живот издал предательское урчание, и она покраснела до корней волос. — Ой.
— Давай посмотрим, что у меня в холодильнике? — ухмыльнулся я и открыл холодильник. — Приготовим праздничный ужин, всё-таки Новый год и… у меня есть шампанское, будешь?
Начал вытаскивать продукты, привезённые утром в моё логово братом.
— Наверное, после сегодняшнего, шампанского мне будет мало, — слабо улыбнулась Олеся. — После случившегося мне сто́ит напиться в слюни, чтобы переварить свои пошатнувшиеся знания об окружающем мире.
— Боюсь, что из крепкого алкоголя я могу предложить только виски. Вина не держу, у меня здесь не бывает женщин, — развёл руками я.
— Здесь? А где бывают? — прищурившись, спросила Олеся.
— Детка, ты меня ревнуешь? — хохотнул я.
— Не называй меня так, — поёжилась Олеся, подходя ближе и усаживаясь на высокий стул передо мной. — Давай, я колбасу и сыр, что ли, нарежу?
— Хорошо, — протянул ей нож и доску. — Надеюсь, ты не метательница ножей и будешь в меня им швыряться?
— Ну и шуточки у тебя, — фыркнула Олеся. — Расскажи мне лучше, что-то про вас.
— Про нас?
— Ну, про оборотней, — хихикнула Олеся. — Боже, сама не верю, что говорю это. Это же просто… невероятно. И про вас никто не знает? Я единственный человек, да?
— Нет, не единственный, — пожал плечами я. — Есть ещё люди, которые живут среди нас. Жёны, мужья, истинные.
— Кто? — округлила она глаза на меня.
— Ну так бывает, когда волк встречает свою пару…, — я покосился на Олесю, методично орудующую ножом, нарезающей сыр.
— Пару? — вскинула глаза на меня Олеся. — Любимого человека?
— Ну, это немного не совсем любимого человека, — задумчиво произнёс я. — Это гораздо глубже и… я не знаю, как тебе объяснить.
— А ты попробуй, — усмехнулась Олеся, переходя к нарезке колбасы и раскладывая всё это красивым веером по тарелке.
— Ну-у, это когда тяга такая, что ты ни секунды не можешь оставаться без своей пары, — вздохнул я, чувствуя, как желание сорвать футболку с Олеси и впиться губами в твёрдые бусинки сосков становится всё сильнее.
— Это то, как сегодня… ты…, — она покраснела и замерла над нарезкой хлеба, но подняла на меня глаза. — Когда ты сегодня… Ты хочешь сказать…
Я судорожно сглотнул и отвернулся к плите.
