Это неконтролируемый процесс. Оно просто возникает. Метка — это знак для других и привязка пары. Я не знаю, что ещё сказать, чтобы доказать тебе свою преданность и любовь. Благодаря метке ты быстрее привыкнешь ко мне. Примешь меня. Ведь тебе хорошо со мной?

Внутри всё горело от желания и страсти. Его большой, твёрдый член поршнем ходил внутри, выбивая из меня бессвязные стоны и всхлипы. Вознося меня на вершину блаженства ласками и поцелуями.

— Да-а-а, — простонала я, выгибаясь сильнее и обхватывая ногами его торс.

Наши потные и липкие тела снова содрогнулись в едином оргазме. Ярослав, тяжело дыша, медленно вышел из меня и лёг рядом, опираясь на локоть. Он рассматривал меня с нескрываемым восхищением. А мне было одновременно и приятно такое внимание, и немного неловко.

— А ещё должен тебе сказать, мы чувствуем, как зарождается наше потомство внутри своей женщины, — широко улыбнулся Ярослав и положил руку на мой плоский живот.

Тепло от его ладони рассы́палось приятными мурашками по телу. Но в то же время меня насторожило довольное выражение лица Ярослава.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

Глава двадцать вторая

Ярослав

В глазах Олеси появилось смятение с примесью страха. Зрачки расширились, как у перепуганного оленёнка. Моему волку не понравилась реакция девушки. Зверь внутри не понимал паники в глазах своей пары. Это злило его и вызывало агрессию.

Внутренний волк рвал грудину, порываясь вырваться наружу и доказать свою преданность моей истинной. Я же старался взять под контроль разбушевавшегося зверя, прекрасно понимая: для Олеси всё слишком сложно и ей требуется больше времени на понимание того, что происходит между нами. Мне нужно быть как можно ласковее со своей обретённой истинной парой. Дать понять Олесе, что это дар небес, а не проклятие."

"— Чего ты испугалась, моя маленькая Снегурочка? — усмехнулся краешками губ и нежно провёл костяшками пальцев по её скуле.

— Неужели такое возможно? — тихо выдохнула Олеся, прикрывая глаза, и потёрлась щекой о мою руку. — Так быстро забеременеть?

— Я просто сообщил тебе, что сразу пойму, когда ты забеременеешь, — усмехнулся я и поцеловал её в краешек губ. — И тогда страсть между нами станет не такой острой.

До одури захотелось сжать Олесю в своих объятиях и повторить всё, что происходило между нами всю длинную новогоднюю ночь. Но я видел, что моя девочка устала. Под глазами залегли тёмные круги, и кожа стала бледнее. Ей определённо нужно отдохнуть.

— Не такой острой? — непонимающе посмотрела на меня Олеся, обвивая мою шею руками и прижимаясь к груди.

Провёл рукой вдоль тела своей пары, ощущая лёгкую дрожь тела Олеси от прикосновений. В глубине глаз любимой зажёгся огонёк желания.