Божечки… мы сейчас точно о мороженом говорим? Потому что самое явное, что я однозначно чувствую — это жар растущего давления его затвердевшей ширинки сквозь мои тонкие джинсы.
Следующая ложка приносит с собой сюрприз.
Как только я тяну ее в рот, Морозов абсолютно уверенно, как будто это в порядке вещей, сжимает ладонью мою грудь и мягко, но непреклонно начинает ее поглаживать прямо через ткань халата.
Меня аж жаром прошибает.
— Что ты…
— Мороженое, Ника. Ты должна думать только о мороженом. Оно у тебя потечет скоро.
Я судорожно зачерпываю третью ложку. Чувствую его ласковые пальцы на себе так остро, что от груди к животу начинают пробегать невидимые разряды возбуждения.
И тогда процесс поглощения десерта превращается для меня в самую настоящую сладкую пытку.
Мороженое в вазочке кажется бесконечным. С каждым мгновением я делаю паузы между ложечками всё длиннее и длиннее. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме горячих мужских рук, которые гладят и провоцируют меня вкрадчиво умелыми ласками.
В какой-то момент он прижимается жадным поцелуем к изгибу моей шеи, и я вздрагиваю.
Какая мастерская уловка!
Пока я думала о губах Морозова на своей шее, он умудрился быстро развязать поясок халата на моей талии, скользнул рукой прямо под трусики и властно накрыл ею низ моего живота.
— Матвей!.. — я инстинктивно дергаюсь и делаю попытку сомкнуть ноги, но только помогаю ему этим надавить на самое чувствительное место сильнее.
Он слегка прихватывает зубами мочку моего уха.
— Ты еще не закончила.
У меня нет сил спорить с ним. От приятного ощущения своего сладостного пленения голова кружится. Я пытаюсь нашарить ложкой вазочку, но она словно уползает куда-то от моего затуманившегося взгляда.
— Придется мне тебе помочь, — шепчет Морозов и свободной левой рукой фиксирует мое запястье, направляя его. — Открывай ротик.
Это какой-то сюр. Что он творит?.. Безумие…
Я беспомощно принимаю новую порцию мороженого. И одновременно с движением ложки там, внизу, начинают действовать его пальцы.
Медленно и ритмично…
Постепенно и неотвратимо наращивая свой темп.
О… Боже.
От неожиданности я поддаюсь вперед к столу и стискиваю зубами ложку. Она тихо звякает. А следом звенит и грохочет на столе что-то еще… Краем сознания понимаю, что я только что опрокинула на себя вазочку с оставшимся мороженым, и теперь оно растекается по моей груди холодной сладкой массой.
— Ты проиграла… — Морозов ни на секунду не прекращает движения своих пальцев, вынуждая меня содрогаться от миллиона маленьких молний внутри в полуобморочном состоянии.
