К полудню мы будем на месте. И, чем дольше мы стоим, тем больше вероятность, что нас обнаружит кто-нибудь.

Симон убрал карту за пазуху и кивнул.

– Вперед.

Но Адриан набычился:

– А почему это ты командуешь?

– Я выше по происхождению, – снисходительно пояснил Симон.

Тут я не выдержала и закатила глаза. Ну петухи, что еще про них скажешь! Но, вместо того чтобы попытаться примирить спорщиков, я взяла из рук Тито дощечку. А потом развернулась и пошла прочь.

– Эй, ты куда? – изумилась Ливиана.

– Выполнять задание, – бросила я через плечо. – Не ждать же, пока эти двое перестанут петушиться.

– Подожди, – попросила Эолалия.

– Остановись, дура! – потребовал Адриан.

Тут я и правда остановилась. За спиной раздался злорадный голос Ливианы:

– Да неужели? Образумилась?

Не оборачиваясь, я позвала:

– Идите сюда. Или нет… не подходите лучше.

– Что такое? – настороженно спросил Симон.

– Я и сама хотела бы это знать, – честно сообщила я, рассматривая нечто у себя под ногами.

Я заметила пятно только в тот момент, когда едва не наступила на него. Издалека его можно было принять за лужу, которая, как зеркало, отражала небо. Предупредил меня зуд в ладонях.

Первым рядом со мной оказался Симон. Парень тут же ругнулся сквозь зубы, а затем схватил меня за руку и оттащил в сторону. Правда, луже это совершенно не понравилось. Вода в ней качнулась в нашу сторону. Стало ясно, что это совсем не жидкость, а какое-то желе с зеркальной поверхностью.

– Что это? – спросила я, не отрывая взгляд от странного вещества.

Вместо ответа Симон вскинул лук и приказал мне:

– Стреляем!

Я послушно натянула тетиву и выстрелила одновременно с ним, почти в упор. Промахнуться было невозможно. И даже с контролем магии я справилась лучше ожидаемого. Искр было совсем мало, большая часть силы ушла в странное пятно. Лужа распалась на несколько кусков, и Симон снова ругнулся.

Тут подоспели остальные. Стрелы одна за другой вонзались в расползающиеся куски зеркального желе. Когда с ними было покончено, я опустила лук и спросила:

– Что это было?

Адриан быстро огляделся и приказал:

– Уходим.

Даже дурочкой меня не назвал, и Симон не стал спорить. Гольдберг-младший только поймал мое запястье для верности, а затем потянул за собой. Я не сопротивлялась и покорно шагала следом. Эолалия и Ливиана заметно нервничали. Тито, насупившись, замыкал шествие. Золотистая тетива на его луке продолжала сиять.

Вместо того чтобы удирать по ложбинке между холмов, мы поднялись на тот, что был западнее.

Там Адриан пригнулся за камнем, и все последовали его примеру. Пока все обозревали окрестности, я вырвала руку и требовательно спросила у Симона:

– Что это было?

Тито хлопнул себя по лбу.