Он бы не стал мне лгать. Я обознался. Конечно, я обознался! Или… ее брат солгал?»
Его сердце рвалось на части, и он никак не находил ответа.
Отец встретил его в холле. Из гостиной выглянула Джамиля, старшая сестра Аслана, а за ней следом младшая, Адиля, и в глазах сестер вспыхнула неподдельная радость. Аслан улыбнулся: он скучал по родным. Вручил сестрам пакеты со сладостями и подарками для детей.
– Прости, что на час позже, – протягивая отцу пакет с лекарствами, посетовал он и тут же заволновался: – Как мама?
– В спальне. Температуру сбили, и она сейчас спит.
– Я к ней поднимусь?
– Пусть спит, сын. Не тревожь ее сейчас. Время позднее, ей нездоровится.
– Я останусь у вас.
Отец приобнял его за плечи.
– Мне кажется, твое беспокойство излишне. Пойдем, выпьем по чашке чая. Твой дядя Эльдар передал свой мед с пасеки. У него такой мед – нигде такого больше нет! Вмиг маму на ноги поднимет! Как только она проснется, отнесем и ей чай с медом.
Аслан криво усмехнулся: если Эльдар Тураев передал свой мед, значит, придет на поклон. Пасека требовала постоянных материальных вложений, а продажи ее продуктов не всегда покрывали расход.
Аслан был не голоден, но не отказался от приглашения отца.
– Что ж, раз дядя передал мед, его надо попробовать, – улыбнулся он родным и отправился в ванную комнату.
В столовой, скромно улыбаясь, хлопотали сестры. Накрывали на стол, делились новостями. Очень уж всех взбудоражила помолвка Аслана. Сестры ждали семейного ужина, на котором им представят красавицу Марину, которая до этого сияла лишь с экранов.
Аслан любил свою семью. Понимал, что родители рано или поздно уйдут и он останется совсем один: сестры каждая при своей семье.
Когда Аслан показался в столовой, Джамиля и Адиля уже успели достать из холодильника нехитрые угощения: блины, домашний сыр и мед. Закипал чайник. У Аслана в груди медленно растекалось тепло, оттого что сейчас все было, как в далеком детстве, когда все дети Тураевых жили под одной крышей.
Чай в семье любили. Готовили его по-особому, с любовью, медленно заливая кипятком душистые листья смородины и черного чая.
Сестры ушли в комнату, к детям, разбирать привезенные Асланом подарки, а они с отцом остались за столом вдвоем.
Потом Аслан долго сидел у постели матери. Держал ее за руку, и все не уезжал.
– Ты так ведешь себя, будто в чем-то провинился передо мной, сынок. – Мать озабоченно взглянула на него, протянула к нему руки. – Что случилось? Почему ты так мрачен?
– Ты простудилась, и я волнуюсь, – покачал головой он.
– Брось! Мои дочери рядом, обо мне есть, кому заботиться. Лучше расскажи мне, как поживает твоя невеста.
