Смотрящая пообещала не влиять на вкусы и пристрастия братьев, и вообще не влиять… по возможности, но мы все-таки на время ограничили их общение.

И вот на тебе…

— Значит, ходили на Изнанку? — я быстро накинула халат и встала. — И даже умудрились застрять?

— Это потому, что кое-кто запрещает нам пока создавать широкие теневые тропы, — пожаловался Элм, потер ушибленный при падении бок и покосился себе за спину.

— Нет, просто кое-кто — не будем указывать когтем — всегда норовит пролезть первым и умудряется безнадежно запутаться, — ехидно парировал мой ушастый приятель, появляясь из шкафа.

— Да уж, давненько. Аж со вчерашнего вечера, — хмыкнула я.

Брыг по-прежнему работал с Гербертом, но частенько бывал в нашем доме и считался наставником близнецов, наравне с Гхарешем.

Мальчишки переглянулись, шмыгнули, дружно изобразили на лицах раскаяние — актерский дар они унаследовали от меня в полной мере — и, покопавшись в карманах, вытащили два изрядно потрепанных букета.

— Это тебе, мам.

Флердоранж…

Ну, кто бы сомневался?

После церемонии во вновь отстроенном лесном святилище моя наспех сочиненная история о таинственных цветах Ираты и необычной свадебной традиции быстро разнеслась по всему Сеоту.

За скромные белые цветы предлагали любые деньги, да вот беда, в этом мире апельсиновых деревьев просто не существовало. Зато — как вскоре выяснилось — они росли на Изнанке. Духи мгновенно поняли, какую выгоду это им сулит, наложили запрет на экспорт и быстро наладили свой отнюдь не маленький бизнес, став фактически монополистами.

Ирата только смеялась и махала рукой. Брыг с Гхарешем радостно потирали лапы, подсчитывая растущие доходы. Алистер злился — его магам-природникам, несмотря на все усилия, так и не удалось пока вырастить полноценное апельсиновое дерево. А мои сыновья оказались единственными людьми, которым было позволено приносить цветы с Изнанки. Они не злоупотребляли этим правом, но на годовщину церемонии неизменно дарили мне по букету.

— Сегодня же твой день, мама.

— Ваш день.

— Да… — я растроганно улыбнулась, и в этот момент входная дверь неожиданно распахнулась. Герцог Вэйден всегда умел ходить абсолютно бесшумно.

— Что здесь…

Ал переступил порог спальни, огляделся и быстро засунул что-то в карман камзола. Мда… Похоже, третий букет тоже попадет в мои руки не в самом лучшем виде.

— …происходит? — закончил муж.

Ответить я не успела. В висках привычно закололо, и мягкий женский голос прошелестел на самом краю сознания:

— Дитя, арка вот-вот активируется.