Через пару минут она ушла, а у меня звякнул телефон с смской от неё: «Алис впусти такого милого мальчика, ну что издеваешься?»

Меня подхлестнуло волной злости. Звякнули ещё раз замки и я, схватив Василия за рукав дублёнки, втащила его в квартиру.

— Доволен? — рявкнула я. — Иди ещё весь подъезд оповести какая я нехорошая. И продажная. И вообще…

— И вообще, Алис, прости меня, — он схватил меня за руки, зажимая мои ладони в своих. — Я дурак. Вчера-пьяный дурак, который помнит только треть. И я наговорил лишнего. И не должен был… Алис, прости…

В порыве психа я выдернула у него свои руки и прошаркала в спальню.

Закрыла дверь и села на пол. Звуков из коридора слышно не было. Но потом звякнула посуда. Литературный гений появился бесшумно с двумя бокалами. Внутри плескался виски или коньяк. Один поставил возле моих ног, а сам сел напротив, почти копируя мою позу.

— Прости…

— Ты повторяешься, — ехидно перебила я.

— Нет, — он потёр лоб, стянул очки с лица. — Сейчас я извиняюсь не за вчерашнее, а вообще…

— Превентивно?

— Нет, — он подтянул серые треники и скрестил ноги, уперев локти в колени.

Подбородок положил на сцепленные в замок пальцы. — Я извиняюсь, за то, что молчал. Все знал и ни намеком, ни словом не предупредил. Извиняюсь, за то что трус, обыкновенный трус, который не способен был на предательство… Но все равно предавал. Тебя…

— О чем ты? — мои нахмуренные брови встретились у переносицы.

— Алис у него другая женщина… — он спрятал лицо в ладонях. — Уже около двух лет у твоего мужа любовница. И сейчас… Она беременна, Алис…

Глава 5

В моей голове его речь прозвучала, как бла-а бла-бла, бла, блааа.

Видимо, это как-то отразилось на моей обескураженной физиономии, потому что Вася усмехнулся и пояснил:

— Я не ломал рук, Алис, — взъерошил русые волосы, — мне не вырезали аппендицит и Миша не был у меня сиделкой. Я никогда не лечился от алкозависмости и твой муж не поддерживал меня тогда, не жил со мной в том санатории…

— А где же ты был? — ещё не веря в услышанное, ошарашено спросила я. — Я же две недели ездила поливать твои бегонии…"

"— В Краков летал, на конференцию… — недоуменно обронил он, а я обидно рассмеялась.

Так, что сама испугалась этого истеричного смеха.

— В Краков? — ещё давясь весельем, переспросила я. — Вась, откуда у тебя деньги на заграничные поездки, ты живешь в бабкиной квартире, пьёшь самогон…

— Если я живу в задрипанной квартирке с советским ремонтом, если ты меня всегда видела в затрапезном виде, если я не шастаю каждый день в офис, это не говорит, что я нищий, — раздраженно и зло выдал он. А я умолкла.