Я не имею большой мечты, поэтому радуюсь всякому дерьму: о! мороженко с манго, отпуск заграницей, Ириска нагадила прямо на пелёнку, а не возле. И мне всегда казалось, что это я, как слабоумная попискиваю по любому поводу, а на деле оказывается с грузом большой мечты жить сложнее.
— Поэтому, Алис, — Вася посмотрел в упор, — я и не знаю счастлив ли. Наверное да. Может на три четвёртых. А может, наполовину. Хотя какая к чертям разница? Понимаешь, я ведь даже не уверен, будет ли рада моя ба. Я как мечтал: вот куплю ее квартиру, приведу ее, она посмотрит и такая скажет: «Васенька, мальчик мой, ты все смог…». А сейчас я думаю, что она может расплакаться и сказать, на кой черт ты купил эту древность, мог же новостройку взять, тоже в центре, чего ты прошлом-то живешь?
— Уверена, она будет рада за тебя, — я протянула свою руку и накрыла его ладонь, сжала. Он покачал головой.
— С чего ты взяла?
— Вряд ли она хуже меня. А я, заметь не сильно человеколюбивая личность, чтобы радоваться за других. На за тебя- рада."
"— Ты слишком строго к себе, Алис, — не согласился писатель, несмело сжимая мои пальцы.
— Как и ты, Вась…
Мне отчаянно захотелось узнать у него, а точно ли он верит, что между нами просто дружба. Наверно, потому что я сама не могла себе ответить на этот вопрос. И чтобы подтвердить свои выводы, я разжала руку, скользнула пальцами к его лицу, провела по щеке, словив его взгляд в темноте комнаты и приблизившись на расстоянии выдоха, шепнула в губы:
— С новосельем, Вась…
Несмелое касание губ, хриплый вздох, судорожный выдох, аромат земляночного вина на кончике языка и тёплый ответный поцелуй…
Глава 19
Всегда есть тот, кто разрушит сказку. В моем случае, волшебство сонного утра разбил вдребезги Вася. Он носился по квартире в поисках вещей и куда-то собирался. Взошедшее солнце аляповато билось в огромные окна, преломлялось, и по полу рассеивались его блики, как из-под кисти абстракциониста картина пасторали всего сущего.
Я привстала на локте, прижимая к себе одеяло, сонно щурясь, пыталась разглядеть, что потерял писатель в одной из спален. Следом за ним в коридор, развиваясь, как пиратский стяг, выпорхнула белая рубашка.
— Что ты делаешь? — одеяло никак не хотело прикрывать оголеннную грудь, поэтому я зажала его подмышками.
— На работу опаздываю, — чуть ли не рявкнул Спиридонов из ванной. Я поджала губы.
В моей жизни были всякие утра после совместной ночи с мужчиной. Плевать, что весь опыт у меня основывался на бывшем муже, но такого ещё не было. Первое пробуждение вместе должно быть сонным, растянутым в пелене ещё не закончившейся ночи, с послевкусием пряного вина. Оно может быть даже торопливым, когда теряешь валенки, припомнила я ещё одного мужчину из своей жизни, но точно не таким.
