Нужно признать, что Лер Адамиди – весьма привлекательный мужчина. Наверное, у Грека отбоя нет от поклонниц, разумеется, если эти самые поклонницы любят опасность, которую каждой клеточкой тела источал Грек.
Веста вздохнула. Внутренний голос настойчиво кричал девушке о том, что Адамиди опасен, он – враг. Но в то же время Веста чувствовала, что Греку нужно помочь.
Устало прислонившись спиной к шершавой стене, девушка прикрыла глаза.
Сил у Весты почти не осталось. Но она была довольна проделанной работой. По крайней мере, температуры у ее нового пациента не было. Пулевое отверстие – чистое.
Веста не забыла, как спорила с отцом, уговаривала его отпустить ее на учебу. И если бы отец разрешил Весте учиться, то девушка выбрала бы профессию врача. От этой мысли Весте стало грустно. Многие завидовали ей – избалованной принцессе, у которой было все, о чем только могла мечтать любая девочка.
Любая. Но только не Веста.
Веста Филиппова мечтала о свободе. Мечтала, чтобы никто не распоряжался ее свободным временем, никто не говорил, куда идти, что говорить, с кем общаться.
Но ничего не менялось. Жизнью Весты распоряжался отец. А все, что было у девушки – полтора часа игры на гитаре в парке. И Веста до сих пор прекрасно помнила, скольких сил ей стоило выстоять в споре с жестким родителем.
Открыв глаза, Веста вновь принялась рассматривать своего пациента.
Не помешало бы переодеть его, сменить испачканную кровью одежду на что-то более приемлемое и чистое. А еще – придумать, как остановить Шакала. Веста понимала, что ее слова не хватит в споре с помощником отца.
Выбор был непростым. Здесь нужно встать на чью-то сторону: раненого и чудом выжившего Адамиди – кровного врага, либо принять мнение отца.
И Веста Филиппова пока не была уверена, что именно выберет.
* * *Греку снилось что-то неразборчивое. То он бегал с «пушкой» по незнакомому зданию, пытаясь кого-то подстрелить, то вдруг оказывался на песчаном пляже под ослепительным солнцем. Но очнулся Лер от прикосновения нежных рук.
Память услужливо подкинула ему ощущения из детства. Точно так же мама касалась его щеки, когда Лер был совсем пацаном.
– Мам? – пробормотал Лер, с трудом приподнимая тяжелые веки.
Но над ним склонилась девчонка. Серьезный взгляд ярко-зеленых глаз заставил Лера задержать дыхание. Да и шевелиться не хотелось, как будто колдовские глаза пригвоздили Лера к месту.
– Температуры нет. На бред не тянет, – совершенно спокойно произнесла Веста, легко пробежав длинными пальцами по груди Лера.
