– Что? – Королева швырнула ей в голову оленьим копытом. – Прекрати мямлить, я и так вся в нервах. Только раздражаешь меня!

Морщась от боли, Беда потёрла лоб. Дёрнуло же её освобождать! Сразу было понятно, что не стоит, но привычка… долг… А может, просто хотелось избавиться от кошмарных снов с участием Пурпур, от которых ночи становились ещё хуже, чем дни с всеобщей ненавистью и страхом.

– На троне теперь Рубин… И её там все любят, – мстительно добавила Беда.

Королева пренебрежительно махнула крылом.

– Да знаю я… Рубин всё вернёт, она почтительная дочь – в отличие от некоторых присутствующих.

– Не думаю, – покачала головой Беда. – Она сильно изменилась в последнее время. Отказывается слушать Огонь, после битвы за Летний дворец морских отвела назад все свои войска. Такое впечатление, что готовится защищаться… Да ещё и меня выгнала. Вообще она куда твёрже, чем казалась.

Пурпур мрачно уставилась в ночь горящим жёлтым взглядом. Помолчав, кивнула.

– Так и Огонь говорила – что Рубин захочет драться… И победит. – Запрокинув голову, она зловеще расхохоталась. – Это Рубин-то? Она не опаснее мыши!

– Не думаю.

По правде говоря, Беда сама не была уверена, просто хотелось побольней уколоть злобную королеву, а ещё – отвадить от Небесного дворца. Конечно, ей и самой приятно было бы вернуться в родной дом, но как только Пурпур получит обратно свою армию, Глин снова окажется в опасности и выручить его будет почти невозможно.

Бывшая королева задумчиво потянулась когтем к изуродованной щеке и отдёрнула его.

– Думаешь, Рубин станет драться? Всё равно без толку. Меня ей никогда не одолеть.

Однако в её глазах стоял страх. Яд радужной не только расплавил чешую, но и лишил королеву прежней веры в себя. Долгое заточение в башне уродцев у принцессы Огонь тоже не прошло даром.

– Вот и проверишь, – пожала плечами Беда.

Они помолчали, потом Пурпур вдруг оскалилась:

– Нет, у меня есть план получше. Ты вернёшься первая и убьёшь Рубин.

– Я не могу! – воскликнула Беда. – Меня туда просто не пустят. Она сказала, казнит, если вернусь.

– Если убьёшь, казнить станет некому.

– Не хочу… И ты не можешь меня заставить! Я теперь совсем другая, вот!

Жёлтые глаза Пурпур злобно прищурились.

– Серьёзно? Хм… не думаю. Я же тебя знаю, тебе нравится убивать, всегда нравилось. За что тебя и люблю: никаких соплей, никакого чувства вины. Ты создана, чтобы убивать врагов – и прежде всего моих!

Беда упрямо покачала головой.

– Глин говорит, я могу измениться и стать… – Она спохватилась, но было уже поздно.

– Ах, вот оно что! – зарычала Пурпур, поднимая гребень. – Тот земляной!

– Ему не понравится, если я убью Рубин, совсем не понравится.

– А не убьёшь, не понравится мне!

Беда с удивлением ощутила в себе страх.