Узнай Пурпур, какие он даёт возможности, заставила бы творить дела куда худшие, чем до сих пор. – Он глянул ей в глаза. – Я не злой дракон, Беда. Королева хорошо оплачивает мои услуги, но увеличивать её могущество до такой степени я не хочу. На это мне хватает ума.
От услышанного голова шла кругом. Беда задумалась. Интересно, а у неё самой ума хватило бы? Наверное, отдала бы королеве свиток без особых размышлений, верность есть верность. А если он не доверяет Пурпур, то зачем ей служит?
– Ты как-нибудь ещё его использовал? – спросила она. – Например, чтобы добыть золото самому, напрямую, а не продавать свои услуги?
Хамелеон поморгал смущённо.
– Я мог бы, но… Королева наняла меня, когда я ещё не слишком в этом разобрался. Подловила на превращении и поставила перед выбором: объяснить, как я это делаю, или работать на неё. Я предпочёл второе, а заниматься чем-то ещё рикованно, вдруг она узнает… Жизнь у меня и так приятная, – добавил он с улыбкой, – а теперь и у тебя наладится. Пурпур наведёт порядок, мы станем её главными помощниками, и тогда ты, может быть, научишь меня, как использовать свиток похитрее. Будет у нас с тобой настоящая семья – здорово, правда?
Беда кивнула. Семья – это чудесно. С Кречет они так и не успели как следует познакомиться, а если в Небесном дворце и были какие-то родственники, они так и не объявились.
– Слушай, – нахмурилась она, поражённая внезапной мыслью, – если ты единственный помощник Пурпур, значит, и Кинкажу ты… она в больнице из-за тебя?
Хамелеон помолчал, хмуро сжимая челюсти. Уложил мешочек и свиток обратно в футляр и запер на замок.
– Ты имеешь в виду ту радужную, что прилетала с ледяным принцем? – спросил он наконец. – Значит, она жива?
– А ты хотел убить? – нахмурилась в свою очередь Беда. – Серьёзно? Она же ещё совсем дракончик.
– Она радужная! – прошипел он. – Такая же, как те, что издевались надо мной… И тоже смеялась бы и издевалась, встреться мы тогда.
– Ну и ну… – Беда попыталась вспомнить яркую красочную малышку. – Как можно ненавидеть радужных? Они же такие безобидные… Это всё равно что ненавидеть каких-нибудь гусениц.
– Гусениц я тоже недолюбливаю, – хмыкнул Хамелеон. – Гадость ползучая, фу!
Казалось бы, из всех драконов на свете ей легче всех было понять ярость и обиду отверженного и его стремление отомстить. Тем более что он ей отец, а с Кинкажу она вообще не знакома. Ей положено быть на его стороне.
Тем не менее нападать на Кинкажу – бессмысленно и жестоко… всё равно что ранить маленького принца.
Беда глянула через плечо на Утёса… И в панике вскочила, обшаривая глазами пустое помещение.
Небесный принц исчез.
Глава 16
– Утёс! – крикнула Беда. – Утёс, ты где?
Хамелеон в ужасе поднял крылья.
