Мне надо кое-что у него спросить.
— Ну, хорошо, зайдём вместе.
— Нет, я хочу одна. Выйдите, пожалуйста, я переоденусь.
Крутился по коридору, взад и вперёд. Как узнать, что она готова… Заглянуть?… А вдруг, ещё переодевается, напугается, подумает, что какой-то извращенец, подглядываю за ней. Может попросить медсестру проверить… И что я ей скажу… Бляя… Нажил себе геморрой.
Посмотрел на часы. Прошло пятнадцать минут. Должно хватить. Набрал воздуха в лёгкие и открыл дверь в палату. Настя сидела одетая на кровати, игриво шевелила пальцами здоровой ноги и разглядывала розовые носки.
— У меня никогда таких не было, — тень улыбки едва коснулась уголков её губ. — Спасибо, мне очень нравится.
— Рад, что тебе понравились летающие кони, — улыбнулся в ответ. — Пойдём, — протянул к ней руку. Настя взялась меня за руку, осторожно приподнялась.
Млин…
Тут я пожалел, что выбрал белую майку, а не чёрную. Ведь сомневался же… Под ней не было бюстгальтера. Маленькая, аккуратненькая однёрочка, с чётким контуром ярко-розовых сосков, была плотно обтянута хлопчатобумажной тканью. Во рту неконтролируемо скопилось обильное количество слюны.
Ух… не легко мне придётся…
Глава 11: Настя
Владимир проводил меня к кабинету Виктора Васильевича. Я постучала, когда получила разрешение, тихо хромая зашла в ординаторскую.
— Анастасия? Собрались уже?
— Да. Виктор Васильевич, я хотела у вас кое-что уточнить.
— Я слушаю.
— Вы меня принимали, когда Владимир привёз?
— Да, здесь больше не кому, — досадливо усмехнулся.
— Вы же меня осматривали, меня… — замешкалась, не зная, как деликатнее спросить. — Ну, нападавшие они, — ох, как же сложно. Выдохнула.
— Вы хотите уточнить, не было ли изнасилования? — доктор догадался по моему блеянию, что я пыталась спросить.
— Да. Они это сделали?
— Нет, у вас не было полового акта, — с облегчением выдохнула.
— А скажите, чисто теоретически, может человек забыть насилие? Вот, например, девушку изнасиловали, а она этого совсем не помнит.
— Насть, у вас какие-то проблемы? — посмотрел с переживаниями на меня.
— Нет, речь не обо мне, — отмахнулась. — Я хочу на психиатра пойти учиться. Пока здесь лежала, вот такой вопрос возник. Но если вы не по этой части, ничего, потом в интернете посмотрю, — начала подниматься, чтоб уйти.
— Вы, знаете, память человека очень избирательна и пластична. Бытует мнение, что плохое запоминается лучше, чем хорошее. Когда происходит что-то плохое, экстремальное, мозг воспринимает это как угрозу и запоминает надолго то, что вызвало такую реакцию. Я считаю, что человек не может забыть, что когда-то над ним было совершено насилие. Конечно, с годами, пережитые чувства и эмоции притупляются, кто-то для этого работает с психологами, кто-то сам справляется.
