Не представляю какой Асадов страшный в гневе. И лучше мне не знать.
Я должна его удовлетворить. Ведь он теперь глава семьи.
Но я хочу этого сама… Не меньше. Доставить супругу удовольствие.
— Давай, работай ртом. Носом дыши, — решительно подстёгивает сверху командный голос.
Я оживаю. Немного привыкаю к новым ощущениям. Пробую его на вкус.
Делаю первое движение. Вспоминаю, как там в порно было… Двигаюсь сначала вперёд, чуть отстраняюсь и следом назад. Дышу носом. Хорошо смачиваю слюной твёрдую мужскую плоть.
— Языком тоже. Смелее!
Он даёт мне немного времени, чтобы привыкнуть к размеру и ощущениям.
— Делай всё так, словно сосёшь большое и толстое эскимо.
Отовсюду звучат приказы.
Ему нравится командовать. Быть лидером, завоевателем новых горизонтов. Он получает удовольствие от того, что я такая робкая и неопытная. Руководит процессом. Учит меня взрослой жизни. Именно поэтому богатые мужчины, уставшие от однообразия в интиме, ценят девственниц.
— Любишь сладкое?
Киваю. Начинаю причмокивать. Постепенно привыкаю к тому, что делаю. Уже двигаю головой более уверенно, беру королевскую плоть в рот глубже. Почти до самого горла. Подключаю к делу язык. Пробую лизать массивный ствол, оплетённый вздувшимися крупными венами. Провожу по нему языком снизу-вверх и останавливаюсь на уздечке. Как только я касаюсь её, Карим дёргается. Наверно, это из-за того, что ему приятно.
Мои губы растягиваются, как эластичная резина, и слегка ноют.
Кошмар! Какой он большой…
— Это эскимо станет твоим самым любимым лакомством, — деловито хмыкает мужчина и начинает двигаться — работать бёдрами.
Толчки ускоряются. Член уже влажный от обилия слюны и неимоверно твёрдый.
— Ещё больше слюны давай, чтобы лучше входил, — голос звучит максимально низко. Асадов на грани.
Неужели он собирается кончить мне прямо в рот?
Его орган набухает в моём горле, становится слишком большим. Я понимаю, что да, сейчас он кончит.
Но Карим отталкивает меня от себя. Я жадно глотаю ртом воздух, вытираю влагу с пылающих щёк.
Мелкие брызги спермы, как моросящий дождь, орошают моё тело. Попадают на затвердевшие соски, ручейками скатываясь к плоскому животу.
Асадов хищно смотрит на мою обнажённую грудь, забрызганную спермой, доделывая последние движения рукой.
Отдышавшись, не проронив и слова, он молча разворачивается и идёт в сторону балкона. Щелчок.
