Сбывалось все, о чем он мечтал.
– Операция начнется через два дня, – сказал Муса. – Я хочу, чтобы ты знал это. Ты заслужил наше полное доверие, Джелал.
В первый раз он назвал его по имени. Из его уст это прозвучало как самое высокое звание. Джелал вспомнил первый день своего приезда и то, как он спросил у Мусы про деньги. Это был такой глупый поступок, ему до сих пор было за него стыдно. Но ничего, Муса, скорее всего, и не помнит об этом. А если и помнит, то не придает этому значения. Раз он назвал ему точную дату начала восстания, то он доверяет ему, как самому себе…
– Ты ведь теперь останешься жить у нас? – спрашивал Муса. – После того как мы победим и русские перестанут ходить по нашей земле?
Джелал немного растерялся. Вообще-то по окончании операции он хотел ехать домой, чтобы там отдохнуть и подыскать себе невесту.
– Ведь Зиза понравилась тебе? – с отеческой улыбкой спросил Муса.
Джелал зарделся и неуверенно кивнул. Муса и про это знает?
– Когда у нее закончится траур, возьмешь ее в жены, – сказал Муса. – Она еще очень молодая и красивая. Ты ей тоже понравился. Хорошо?
Джелал растерянно и радостно хлопал длинными ресницами. После того разговора у дома он не решался поднять на Зизу глаза. И вдруг оказалось, что ему отдают ее в жены…
– Да, Муса, конечно, Зиза мне нравится… Я женюсь на ней…
Муса снова обнял его и прижал к груди. Джелал обнял его. Это была настоящая семья – его семья. Конечно, он останется здесь и будет жить с красавицей Зизой и кучей детей в своем прекрасном доме, среди этой красивой природы, полной пышной зелени и чистой воды… Его шумно поздравляли и со смехом хлопали по плечам. У Джелала даже слегка закружилась голова от возбуждения. Он словно попал в сказку, где все чудесным образом исполняется. На скрюченный, окруженный лужей крови труп, привязанный к стулу, никто не обращал внимания…
17 июля, верхнеозерский аэродром, 13.15
Аэродром был сравнительно небольшим и не мог принимать большие международные аэробусы весом в несколько сот тонн. Но самолет депутата Травкина – реактивная игрушка для взрослых, обязательный атрибут жизни голливудских звезд – был достаточно компактен для того, чтобы совершить здесь благополучную посадку.
Когда изящный белый лайнер с красной полосой на борту остановился недалеко от здания аэропорта и от него плавно отделилась и легла вниз дверца-трап, к нему направилась небольшая, но внушительная свита – представители городских властей. Из самолета на трап ступил Иван Петрович в скромном сером костюме. Придерживаясь за поручень, он медленно сошел вниз. Вслед за ним вышли только его пресс-секретарь, тощий прилизанный субъект в темных очках, и один телохранитель. Больше никого не было, что несколько удивило встречающих.
