Хотя дело не только в этом…
Подло с моей стороны, но я не могу сказать ему это глядя в глаза. Я чувствую себя предательницей. Какая-то часть меня хочет быть с ним, но, вспоминая о Кирилле, моё сердце сходит с ума. Со Стёпой так никогда не было. Я тоскую по нему, да, но страсть, нахлынувшая вчера к нему, была впервые и скорее всего, больше не повторится.
Стёпа — это спокойная жизнь, со стабильностью, кучей детей и уважением до конца наших дней. Для кого-то это предел мечтаний.
Кирилл — это буря страстей, вулкан, постоянное движение. Он — это сама жизнь. А я хочу жить!
Наверное, с помощью вчерашней близости я пыталась зажечь в себе этот огонь, воскресить какие-то эмоции, но…
От мыслей меня отвлекает звонок в дверь. Я на цыпочках подхожу к глазку. Заглянув в него, вижу курьера. По крайней мере, мне кажется, что это он: синяя футболка, синяя бейсболка, а в руках планшет с ручкой.
Была не была! Открываю дверь.
— Добрый день! У меня заказное письмо для Екатерины Александровы! — бодро произносит курьер.
Я на пару секунд теряю дар речи.
— От кого? — спрашиваю почти шёпотом.
— Это вы?
— Да, но…
— Вот держите!
Пользуясь моей растерянностью, курьер суёт мне конверт в руки и начинает быстро спускаться.
— Эй, подождите… — кричу ему вслед.
Это странно… Кто может знать, что я здесь кроме, например, Кирилла? Эта мысль меня немного успокаивает. Скорее всего, это он.
Я закрываю дверь и, сев на кухне, открываю письмо. Внутри текст, написанный от руки размашистым почерком:
«Жду тебя на Ленина 15. С любовью. Макс».
У меня темнеет в глазах, а листок выпадает из рук. Это сон… это всего лишь сон…
— Нет, он не мог узнать… нет… — повторяю, словно в бреду.
На негнущихся ногах я иду в коридор, беру свой телефон и набираю номер мамы, который знаю наизусть. Гудки есть.
— Ну, наконец-то! — смеясь, отвечает Макс.
Я оседаю на пол и чуть не выпускаю телефон из рук.
— Ты не соскучилась? Некрасиво было убегать от меня! — наигранно расстроенно говорит он."
"Этот голос, эта надменная интонация… Мозг всё еще отказывается верить… Это сон…
— Где моя мама?! Что ты сделал с ней?! — спрашиваю дрожащим голосом.
— А у твоей мамы ничего такая фигурка! Сколько ей? На вид я бы дал не больше тридцати пяти.
Сердце колотится, в ушах шумит. Не могу понять, как он нашёл меня.
— Оставь маму в покое! Слышишь?! Я сделаю всё, что ты хочешь, пожалуйста, оставь её… — голос срывается.
— У вас были не очень отношения, да?
— Перестань!!! Где она?!! Не смей трогать её!! — меня трясёт от злости и страха.
— Здесь я диктую условия! — тон Макса резко меняется. Если до этого он был непривычно дружелюбным, то сейчас становится таким, каким помню.
— Хорошо, я готова на всё, при условии, что с ней всё хорошо и… — заикаясь говорю.
