— Но… зачем же так? Доченька, я тебя поддержу, сама знаешь, но ты уверена, что это хорошее решение? Может, помиритесь еще? Знаешь, как говорят — «милые бранятся — только тешатся».

— Нет, не помиримся.

— Ты его разлюбила что ли?

— Нет, мам, не я. Он разлюбил. Да и, знаешь, не любил никогда.

— Зачем же тогда женился, раз не любил?

— Выгодно ему так было, удобно.

— Не верю! Вот хоть убей — не верю! Да, он казался поначалу немного холодным, есть такое. Но когда я видела вас вместе в последний раз — он глаз с тебя не сводил! Те, кто не любят, так не смотрят!

— Ты ошибаешься. Но это нормально, мам. Я тоже ошибалась все это время, а я знаю его лучше, чем ты.

— Не знаю, доченька… ты уверена, что все именно так, как ты думаешь?

— Да, мам. Он даже не отрицает.

— Ох… — мама с тяжелым вздохом качает головой. — Рано вы поженились. Надо было вам вначале подольше повстречаться, узнать друг друга получше. А вы как-то так все быстро… Я, признаться, подумала тогда, что ты беременна, вот и торопитесь. А оказывается нет. Куда спешить-то было?

— Так это Кирилл спешил, не я. А я поддалась просто на его энтузиазм. Я же влюблена в него была. Сказок начиталась, да любовных романов. А там все обычно быстро происходит. И никто не живет вместе, чтобы просто присмотреться друг к другу. Все сразу быстро вспыхивает, герои проходят испытания, а потом свадьба.

— Так может — вот оно, твое испытание? На любовь и веру? Сумеешь ли сохранить чувства, несмотря ни на что? — спрашивает мама.

— А смысл их хранить, мам? Если они никому не нужны?

— А может, нужны? Что там в твоих сказках за испытания-то обычно?

— Ну… злая колдунья или еще кто вмешивается, — пожимаю я плечами.

— Ну так? Есть в твоей сказке злая колдунья?

Это Юля, что ли? Да не, слабовата для злой колдуньи.

— В моей сказке злая колдунья — это сам Кирилл. Это он виноват, а не кто-то другой. Не стоит перекладывать вину с него на других.

— Ну, как знаешь. Вот только в нашем роду никто никогда не разводился, Сенечка. Помни, пожалуйста, про важность семьи. Это в столицах ваших разводы — это нормально. А тут у нас, в глубинке, сама знаешь, как на таких смотрят.

— Как? — хмурюсь я.

— Плохо! Плохо смотрят!

— Так разве это моя вина? — я даже задыхаюсь от возмущения.

— Твоя. Люди именно тебя винить будут. Ведь женщина — хранительница очага. Она должна создавать атмосферу в семье. А если развелась, значит, не справилась.

— Но мам, у нас все по-другому… — начинаю я.

Я просто не знаю, как ей объяснить, не влезая в детали. А влезать очень не хочется. Тем более, сейчас мне кажется, что мама не очень-то меня и поддерживает. Но хорошо хоть не лезет с расспросами, как и почему.

— Да я понимаю, но каждому не объяснишь, — вздыхает она.