На визоре проскочила отметка какого-то грызуна, выскочившего на тропинку, и тут же скрывшегося, да так ловко, что система ЛДПМ не смогла отследить его маршрут — словно он растворился в воздухе. Через сотню метров, сразу за полем начиналась бахча, по которой, под задорный хруст арбузных корок, изгваздав ноги в довольно противно чавкающей земле вперемешку с красной мякотью, я за десять минут дотопал до огороженного белым штакетником двора крайнего дома поселения, у которого стоял небольшой грузовик-вездеход с лупоглазой мордой «буханки» и бортовым кузовом забитым каким-то скарбом. Стоило мне подойти ближе, выйдя на грунтовую дорогу улицы, как из дома выскочила довольно многочисленная семья, видимо, уже с остатками своих вещей, так как в руках у них были небольшие узелки и сумки. Разместив поклажу и троих пацанов начального школьного возраста в кузове, взрослые с маленькой девочкой залезли в кабину. Рыкнул дизель, и авто, двинулось куда-то в поля, в сторону нашего штаба, медленно набирая скорость под крики мальчуганов, тыкающих в меня пальцем:

— Папка смотри, ещё имперец.

— Крутой, хочу такой доспех.

— Дядя, подари гранату, а?

Судя по данным тактической сети, моё отделение несло дежурство на постах с другой стороны деревни, там, где джунгли граничили с равниной, ведь именно оттуда мы ждали неприятеля, и должны были, если что, прикрыть отступление гражданских."

"Чем дальше я продвигался по деревне, тем сильнее погружался в какую-то атмосферу хаоса, что царил повсюду: люди шумно метались по дворам и улицам, загружая в грузовики своё добро, плакали и кричали дети. Перенимая человеческое беспокойство, тревожно гавкая, и скуля, под ногами у хозяев крутились собаки, даже домашняя скотина гудела как-то по-особому, будто в ожидании беды. И только отряды морских пехотинцев, дежурившие на перекрёстках, и крышах самых высоких зданий, являли собой островки спокойствия и невозмутимости.

На ротных каналах связи было тихо, только сухие доклады о том, что всё спокойно. На взводном же, слышалась брань, и ругань нашего лейтенанта и отдельных бойцов. Предметом сетований и жалоб, как я понял, были будни грузчиков, вернее недавних кадетов, часть из которых сейчас помогала местному населению. Вот тоже мне ситуация, их убивать идут, а они добро боятся оставить, и ладно бы, что необходимое брали, провизию там, горючку, оружие, да одежду с медикаментами. Так нет, забивают кузова своих авто всякими коврами, сундуками, посудой, да клетками с птицей. Хотя, не буду лишнего наговаривать — птица за еду сойдет. И всё же — это не правильно, но, как я понимаю, капитану не удалось переубедить местного старосту Джима, хорошо ещё, что Туман смог поставить чёткие рамки по времени, а не согласился ждать до утра.