Тело мое сыто, и ни на какое удовольствие я больше не рассчитываю, но Гера меня удивляет.

Бергман, совершив еще несколько деликатных толчков, переходит к тому темпу, что я люблю в киске.

Оказывается, я много о себе не знаю.

Жесткий анальный секс навсегда обретает свое место в моем сердечке.

Герман вколачивается в нежную попку, и под кожей оживает разворошенный муравейник, растянутое отверстие горит, позвоночник рассыпается в труху, в ушах шумит, а дырочка, оставленная без внимания, сочится и сжимается, вынуждая меня инстинктивно подмахивать бедрами.

Перед тем, как я задвинуть мне по самые яйца и кончить, Бергман сжаливается и потирает подушечкой пальца клитор, который, словно только этого и ждал, активизирует во всем теле взрыв электрических разрядов.

Я глохну.

Чувствую, как из попки выскальзывает наполненный презерватив, и содрогаюсь.

Гера нежно чмокает оттопыренную татуировку.

– Урок номер четыре. Не спорь со старшими. Они знают лучше.

Глава 58. Он меня раскусил

– Левина, это твой, – доносится до меня, как сквозь вату, приглушённое ворчание.

Что?

Черт. Будильник.

Да пусть звонит, кому он мешает? Я вот могу спокойно спать и под него.

Ой, бля… Вспоминаю я. Свадьба…

Нашариваю оставленный Германом на тумбочке мобильник и, не глядя, поворачиваю экраном вниз.

Спать хочу. Мыслей вообще нет.

И как это бывает после затяжного секса, потенциальная энергия присутствует на сотом уровне из ста, а вот пошевелиться физически заставить себя почти невозможно.

С трудом разлепив глаза, я с ненавистью смотрю на спину Бергмана, который дрыхнет, видимо, в своей любимой позе на животе, обняв подушку.

Хорошо ему.

Бесит.

Очень хочется докопаться, но инстинкт самосохранения просыпается все-таки раньше вредности. Кряхтя, я поднимаюсь с постели, задавив в себе порывы к восстановлению справедливости.

Благодаря тому, что вчера всю нагрузку взял на себя Гера, мои шевелилки работают, и даёт о себе знать только… э… глубокий внутренний мир.

Жопа в том, что с каждым сигналом от этого самого мира, просыпаются воспоминания, заставляющие меня млеть.

Вот обрезанный мерзавец! Восхищаюсь я Бергманом, пытаясь высушить волосы.

Меня сейчас вообще ничего не трогает.

Плевать, станет ли ревновать Лосев, насрать, будет ли Наташка смотреть на меня победно.

Из меня вытрахали все. Вот совсем все.

В теле царит зашкаливающая сытость.

Я капец плавная и в ванной вожусь, хрен знает сколько, пока Гера не начинает скрестись в дверь. Надо сказать, что сейчас он выглядит как простой смертный. Нормальный мужик.