Коснитесь, коснитесь!

Я нерешительно дотронулась до гладкой мерцающей поверхности.

— Нет, не убирайте руки. А теперь ответьте на мой вопрос. Вы брали мешок с золотом, отданный леди Дельфине в качестве компенсации?

— Нет.

Прокурор задумчиво уставился на камень, которого я легонько касалась пальцем. Он словно чего-то ждал. Его высокий лоб собрался гармошкой, затем разгладился.

— Мешок с золотом взял кто-то другой, но по вашей указке?

— Нет.

Кристалл под моим пальцем вдруг налился зловещей краснотой, затем снова побледнел. Острое лицо прокурора просияло торжеством.

— Вы это видели, мистер Годар! — воскликнул мой обвинитель вне себя от радости. — Будете свидетелем.

«Детектор лжи! — догадалась я. — Его местный магический вариант».

Я заметила, что кристалл хотят забрать и вцепилась в него двумя руками, понимая: вот он, мой шанс!

— Я ­ — Мэри Клоди! Я не вру. Я — Мэри Клоди! — заорала я до боли в горле, уверенная, что артефакт останется белым и все увидят, что я говорю правду, а значит, будут вынуждены меня отпустить, но, к моему ужасу, камень снова побагровел.

Он побагровел!

Глаза прокурора округлились, лицо вытянулось.

— Неожиданно, — едва слышно шепнул мужчина, будто обращаясь к собственным мыслям.

О господи.

Сокрушенная внезапной догадкой, я без сил обмякла на стуле.

Кристаллы Х’аара учуяли ложь.

Я ведь и правда не Мэри Клоди.

Громова Мария Львовна.

Только что я сама себя утопила.

Получив неоспоримые доказательства моей вины, прокурор больше не церемонился.

— За решетку! — крикнул он в сторону закрытой двери, и та немедленно распахнулась, будто стоящий в коридоре стражник только и ждал этого крика.

В комнату ворвался усач, тормознувший мою карету на лесной дороге.

— Вы не имеете права! — в жесте отчаяния я бросилась к окну. Сама не знаю зачем. Частокол металлических прутьев полностью перекрывал путь к свободе. Все, что я успела, прежде чем меня скрутили и поволокли в камеру, — зацепить взглядом серую безликую стену соседнего здания. — Письмо! Мне надо послать письмо! Вы не можете запретить! Я знаю свои права.

Но мои права никого не волновали.

* * *

С ужасом я ожидала увидеть мрачные казематы, но меня притащили в просторную комнату, залитую уютным светом масляных ламп. Сначала я даже не поняла, где нахожусь. Книжные шкафы, стол. За столом мужчина в уже знакомой черной форме. Перед ним гора каких-то бумаг и кружка с чем-то горячим. Горячим, потому что в воздухе над чашкой клубился белый дымок.

— Орли, смотри, какую компанию я тебе привел! — довольно прогремел под ухом усач, крепко держащий меня за руку.

Орли окинул меня скучающим взглядом и вернулся к работе. В этот момент я заметила, что часть комнаты огорожена решеткой с дверью.