В конце коридора забрезжил одинокий огонек, а потом осветил высокую мужскую фигуру. Мистер Олиф спешил нам на помощь.
С облегчением я позволила кучеру поднять Его Сиятельство с пола. Я подхватила Реймона под одну руку, мистер Олиф — под вторую, и вместе, стиснув от напряжения зубы, мы потащили бесчувственного графа на свежий воздух.
Ох и тяжелым был хозяин Блэквуда! Здоровый, крепкий мужик и весит как настоящий дракон. С меня семь потов сошло, пока мы волокли его до кареты, а затем укладывали на мягкий кожаный диванчик в кузове. В экипаж я забиралась мокрая насквозь.
— Наверное, правильно, — шепнула я, вытирая влажный лоб. — Надо скорее отвезти Его Сиятельство к замку. Не дело, если он обернется на городской улице и напугает кого-нибудь до полусмерти. Сколько у нас времени?
— Сколько угодно, — Лунет устроилась на сиденье рядом со мной.
Карету потряхивало. Снаружи доносились нервные крики мистера Олифа, гнавшего лошадей во весь опор.
— Не понимаю. Он же должен с минуты на минуту стать зверем, а ты так спокойна."
"Когда на очередном резком повороте безвольное тело Реймона Марцелла начало соскальзывать с дивана на грязный пол, я пересела к графу и устроила его голову на своих коленях.
— Проклятие работает не так, — ворвался в мои мысли усталый голос птички.
— То есть Его Сиятельство не обратится? — набравшись смелости, я погладила Реймона по волосам. — Все то время, что его не было, он спал где-то в замке?
— Он хочет вернуть своего зверя, снова слиться с ним воедино и жить полноценным оборотнем.
— А где сейчас дракон? Я давно его не видела.
— Снег растаял. Нужно время, чтобы обрести новое тело.
Треща и поскрипывая, карета подъехала к замку. Встречать нас выбежала Люсиль и семья Олифа — единственные слуги, которых не удалось запугать или подкупить.
Вдвоем с кучером мы потащили спящего графа к распахнутой двери, из которой на ступеньки крыльца сочился теплый оранжевый свет. Под охи и ахи взволнованных женщин затянули его по лестнице на второй этаж. Я совсем не удивилась, когда Лунет привела нас к той самой запертой комнате, переступать порог которой мне строго возбранялось.
