Я звала графа по имени, кричала прямо в ухо, плакала и била его по щекам, с каждой минутой все сильнее и сильнее — хлестко, остервенело, с отчаянием — затем, потеряв терпение, столкнула Реймона с матраса. Но даже падение на пол не помогло ему очнуться.
Тогда я попыталась взвалить на себя безвольное, неподвижное тело. Присев на корточки, я закинула руки графа себе на плечи и зарычала, вставая на ноги.
Рыча от напряжения, я сделала всего три шага к двери, когда от непомерной нагрузки мои колени подогнулись, и я рухнула на ковер вместе со своей тяжеленой ношей.
Слабая. Никчемная. Эти тонкие руки совершенно бесполезны.
Как же мне тебя вытащить на улицу, Реймон? Как? Ответь!
Запах гари усилился. Треск пожара слышался ближе. Он напоминал звуки грозы или громкий шум радиопомех. Сквозь открытую дверь в спальню повалил черный дым, и на миг меня охватило постыдное трусливое желание все кинуть и сбежать. Я еще могла спастись. Одна. Было еще не поздно. Бросить Реймона, ринуться к лестнице, а там уже и холл, и дверь на улицу, безопасность.
И даже так это было тяжело. Мышцы ныли. По лицу градом катился пот.
Дверь. Маленький выступающий порожек.
В конце коридора словно распахнулись ворота в ад. Пламя ползло по потолку, и я с ужасом понимала, что до лестницы оно доберется раньше меня.
Не успею.
Вдвоем с Реймоном — нет.
Я должна его оставить.
На верную смерть. На страшную, мучительную погибель.
Я не могла.
— Все, — в отчаянии замотала я головой. — Все, все, все.
Вдруг из дыма небесным благословением раздался знакомый голос:
— Мэри!
А следом в темном зловонном мареве проступил силуэт.
Олиф!
Вернулся!
Согнувшись пополам, я уперла руки в колени и застонала от облегчения.
Ничего не потеряно! Мы еще поборемся! Помощь пришла!"
"У меня открылось второе дыхание. Руки налились силой. Вместе с Олифом мы подняли с пола грузное тело Реймона и потащили к лестнице. Было так дымно, что и я, и Ол непрерывно кашляли и почти ничего не видели. Глаза слезились от ядовитых испарений. Легкие будто сплющились. Казалось, плотным слоем на них налипла сажа и теперь не давала им раскрыться. Частички гари скрипели на зубах, щекотали нос.
