Писательница, не говорившая более тридцати лет, проводила ее долгим взглядом. Возможно, наконец-то настал момент нарушить молчание.

Фредрика подумала о Ребекке. В каком-то смысле ей удалось задуманное – доказать, что Теа невиновна в том преступлении, за которое ее осудили. Однако никакого оправдания для такого человека, как Теа, быть не могло: хотя она никого не убивала, ее руки обагрены кровью.

Некоторое время спустя, стоя на парковке, Фредрика позвонила Алексу и сообщила, что ей удалось выяснить во время разговора. Он пообещал вызвать Юхана Альдрина на новый допрос, однако не скрывал, что это, скорее всего, ничего не даст.

"– Он еще раз повторит слово в слово то, что сказал в прошлый раз, – с нотой безнадежности в голосе произнес Алекс. – Ребекка не просила его помочь ей связаться с Аксбергером. Он не знал, что ей что-то известно о его прошлом. Поэтому он не мог снабдить Моргана Аксбергера той информацией, которая привела к убийству Ребекки. А что касается убийства его отца… увы! Даже если нам удастся привязать его к месту преступления, у нас нет доказательств того, что во время нанесения удара нож держал он.

– На это мне наплевать. Я просто хочу увидеть, как имя Юхана изваляют в грязи. Не имеет значения, что его мать опять берет всю вину на себя, – мы прекрасно знаем, что именно Юхан натравил Аксбергера на Ребекку.

Впрочем, знают ли они это наверняка?

Фредрика была уверена в своих выводах. Теа во второй раз спасла своего сына. Для Фредрики не имело значения, сколько времени все это займет.

Закончив разговор с Алексом, она тут же набрала другой номер. Маргарета Берлин, начальник отдела кадров, ответила сразу же.

– Это Фредрика Бергман. Я хотела позвонить и отчитаться. Вы попросили меня приглядывать за Алексом, когда я вернулась из отпуска по уходу.

– Да-да.

– Он полностью восстановился. Вам не надо больше переживать, справляется ли он со своими обязанностями.

На этом она хотела закончить разговор, однако Маргарета Берлин успела вставить реплику:

– Я получила тревожный сигнал, свидетельствующий об обратном.

– Вот как?

– В разгар следствия он завел роман с матерью Ребекки Тролле, Дианой. Это никак нельзя назвать признаком того, что он вменяем.

– Так он сошелся с Дианой Тролле? – Фредрика не знала, что и сказать.

– Похоже на то, хотя сам он вряд ли употребил бы слово «сошелся».

Начальница отдела кадров издала короткий смешок.

Фредрика прислонилась к машине, посмотрела на голубое небо.