Через неделю к вам прибудут лейтенанты австрийской армии Юлиус Пилавский фон Пилав и Вильгельм Руик. Вроде как поглядеть на Байкал и поохотиться. На самом деле они изучают возможность открыть в Иркутске отделение Русского для внешней торговли банка.

Разведчик посмотрел на жандарма, ожидая нужной реакции. Но тот недоуменно пожал плечами:

— И что? Уважаемый банк, я знаю, он во многих городах есть. Пусть и у нас будет. При чем тут австрийские лейтенанты?

Лыков пояснил:

— Русский для внешней торговли банк на самом деле немецкий. Основан с сильным участием Дойче банка, из пятнадцати членов правления девять проживают в Германии. А его отделения — прикрытие для шпионов.

Козлов одобрительно кивнул:

— Видать опытного человека, видать. Сын ваш так и говорил. А генерал-майор Таубе всю жизнь жалеет, что вы, Алексей Николаевич, пошли в уголовные сыщики, а не в военную разведку.

— Там без меня есть кому гонять шпионов, — усмехнулся сыщик. — В Одессе этим летом я познакомился с вашим учеником Проданом[50].

— Игорем Алексеевичем? — обрадовался подполковник.

— Да. Продан произведен в капитаны «не в очередь за отличие». Разгромил в городе акаций германскую шпионскую сеть. Растет смена нам, старичкам…

На этом совещание закончили. Познанский забрал у путешественника секретные бумаги и приказал доставить его в гостиницу. Лыков, как и договаривались, поехал с подполковником. Взял письмо от Николки и чуть не бегом помчался к себе.

Чунеев писал иносказательно, но понять его было можно. Он снова там, где был в прошлый раз, — читай, в Монголии. Домой вернется к зиме. На Рождество начальство обещает дать длительный отпуск, и они с молодой женой намерены приехать в Петербург. Анастасия Лыкова-Нефедьева, урожденная Лоевская, очень понравилась сыщику в их первую и пока последнюю встречу. Храбрая барышня, настоящая туркестанка, она на глазах Лыкова застрелила барантача…[51] Еще тогда, год назад, невестка мечтала побывать в столице. Неужели и впрямь приедут? В этом месте Николка сделал оговорку: если позволят обстоятельства, поскольку Настя в положении. Это была главная новость, из-за нее и было сочинено все письмо. Братья-близнецы Лыковы-Нефедьевы шли по жизни и по службе не вровень. Павел (семейное прозвище Брюшкин) сидел напротив Зимнего дворца, занимаясь разведкой против Германии и Австро-Венгрии. И женился он на год раньше брата, выбрав в невесты красавицу Эллу Мордвинову. Элла уже родила двух сыновей, и так удачно — тоже оказались близнецы, как Брюшкин с Чунеевым. Лыков был рад внукам больше всех. В Париже растут две дочки, но ведь они не наследницы. А тут продолжилась мужская линия. Если сейчас еще и туркестанская ветвь разродится мальчиком, вот будет здорово…

Уснул коллежский советник с улыбкой на лице.