Но я бывалый сыщик, часто принимавший подобные решения в трудной обстановке, руководствуясь опытом.
Лыков помолчал чуток и продолжил:
— Говоря по правде, Павел Григорьевич, я буду так поступать и впредь.
Курлов опешил:
— И вы столь невозмутимо мне об этом сообщаете? Мне, своему начальнику?
— А что еще остается?
— Алексей Николаевич… — генерал стал подыскивать нужные слова. — Я знаю ваш послужной список, он очень достойный… В Департаменте полиции нет уголовного сыщика опытнее вас. Сложнейшие дознания только вам и поручают. Но…
Коллежский советник невежливо перебил товарища министра:
— Больше все равно некому, Павел Григорьевич.
Генерал вспомнил, что убийц семьи путевого сторожа действительно велел поймать сам государь. И он, Курлов, в свое время с гордостью доложил Его Величеству, что чины МВД приказ исполнили. Но прощать сыщика заведывающий полицией не торопился:
— Так значит, без помощи титулярного советника Азвестопуло вы не смогли бы справиться с делом?
— С двумя делами.
— Хм… Не знаю, не уверен. Раз вы такой опытный, как сами мне только что заявили… Под вашей рукой была вся местная полиция.
— Такими категориями, как назло начальству, никогда не мыслил. Только на пользу делу.
Генерал словно только что вспомнил и сообщил коллежскому советнику:
— Его Величество через премьер-министра Столыпина передал свое удовлетворение тем, что убийцы семьи Дроздова наказаны. И военный министр, уже мне лично, сказал, что в Одессе сделано много полезного."
"— Вот видите, Павел Григорьевич, — упорно продолжил именовать генерала по имени-отчеству Лыков, — главное — это результат.
Курлов откинулся на спинку кресла и неприязненно сощурился:
— Что ж, вам предоставляется хорошая возможность проявить свой опыт. Помножив его на целесообразность. Идите к директору департамента Зуеву, он даст важное поручение. Нужно провести обследование условий содержания ссыльных в Туруханском крае. Что-то часто оттуда стали бежать… Разберитесь и доложите.
