Во многих радиограммах при разбитии информации часто указывалось, кому именно она предназначена.

– А что же в этом необычного, товарищ Судоплатов? — Легкая усмешка снова мелькнула на губах Сталина.

«И все-таки он знает! — Внезапное понимание, что все, происходящее в кабинете, не более чем спектакль, на какое-то мгновение парализовало Павла. — Зачем?! Зачем эти игры?»

– Что же вы молчите, товарищ Судоплатов?

– Я, — собрав всю волю в кулак и сосредоточившись на том, чтобы голос не дрожал, начал старший майор, — задумался над тем, как лучше сформулировать мою мысль, товарищ Сталин.

– Лучше — это хорошо. А то иногда бывают такие товарищи, которые считают, что мы все знаем и разбираемся во всех вопросах… Вы уже сформулировали? — раздельно, чуть ли не по буквам, спросил вождь. — И прошу вас учесть, товарищ Судоплатов, что вы как опытный сотрудник должны помнить хотя бы про наши успешные операции по дезинформации врагов. Надеюсь, названия «Трест» и «Синдикат» вам о чем-нибудь говорят?

– Да, товарищ Сталин, говорят! И я сформулировал. Одна из особенностей сообщений от «Странников» состоит в том, что они в тексте одной шифровки распределяют информацию по адресатам, что довольно большая редкость. Обычно сортировка происходит уже здесь, в Москве. Да и агенты не всегда могут определить, кому может быть полезна та или иная информация. Здесь мы имеем совершенно особенный случай — уже при отправке сообщения «Странники» указывают адресата, что впрямую говорит о том, что они хорошо представляют себе структуру нашего наркомата. Вплоть до начальников управлений, многие из которых, замечу, назначены буквально несколько месяцев назад. Причем иногда такую адресацию они делают с помощью «маячков».

– Ну кто знает, какие документы некоторые безответственные работники не уничтожили при эвакуации? — перебил Павла Сталин. — А что это еще за «маячки» такие?

– Специальные метки, понятные только посвященным. Например, одно из первых сообщение было подписано псевдонимом Фермер.

– И что в этом особенного? У меня, например, тоже есть псевдоним! — усмехнулся Сталин.

– Дело в том, Иосиф Виссарионович… — Напряжение понемногу отпускало Павла, он стал говорить свободнее и даже решился назвать главу государства по имени-отчеству. — …что таким образом они сразу же привлекли к себе мое внимание. Такой же псевдоним использовал генерал Саблин! А это вкупе с персональным «приветом» заставило меня уделить немного больше внимания заурядной на первый взгляд шифровке.

– А разве Саблин не погиб?

– Совершенно верно, товарищ Сталин! Погиб. Мой заместитель, майор госбезопасности Эйтингон, работал с ним, так что информация из первых рук.