а я поняла, что больше у меня никого не осталось, кроме нее и ее родителей, которые были для меня как родные. Мои родители с тетей Аллой и дядей Борей учились в одном институте и жили вместе в общежитии. С тех пор, а это без малого двадцать лет, они дружат, они мои крестные родители, впрочем, как и мои родители... были...для Милы...
Слезы и крик огласили большую, но, с некоторых пор, пустую квартиру...я захлебывалась своим горем и никак не могла остановиться...не знаю, сколько это продолжалось... но Мила крепко меня держала и раскачивала как маленького ребенка из стороны в сторону.
-Тише...тише... все будет хорошо...мы поможем и не оставим тебя...все будет хорошо...-говорила подруга.
И я повторяла за ней как мантру. - Все будет хорошо...все будет хорошо...вы будете мной гордиться...я не подведу вас...все будет хорошо...
***
Пять лет спустя...наше время"
"Не помню, как вышла из кабинета, находилась в каком-то заторможенном состоянии и никак не могла понять, как из такого хорошего (по мнению родителей) человека, Андрей Константинович смог превратиться в такого м@ дака! А может, он всегда таким и был.
«Сколько бы я ни прокручивала наш диалог с начальником в своей голове, выводы были неутешительными. Он предлагал «продаться» и забыть об обещании родителям жить и служить по совести, забыть о гордости и профессиональной этики...сфабриковать экспертизу...поставить крест на карьере судмедэксперта, путь к которой я зарабатывала кровью и потом, бессонные ночи; забыть радость родителей от осознания, что я пойду по их стопам...а что настоящие потерпевшие?...Елену обвинили в алкоголизме и желании свести счеты с жизнью за чужой, так сказать, счет.





