Вознаграждение по двести рублей золотом за каждого!»
— И с чего ты взял, что это они?
— А вот пойдем к батьке, он тебе все и разъяснит!
Голоса удалились и я отошел от двери — Похоже пулемет придется развернуть все же к двери!
Вернувшийся Щусь мрачно махнул рукой — Вас батька к себе на разговор приглашает, не бойтесь — я вас в обиду братьям Задовым не дам! А то взяли манеру хватать и истязать! — обратив внимание на пулемет, развернутый нами, сплюнул — Я слово даю, никто вас и пальцем не тронет!
Махно был одет в полувоенный френч, перетянутый ремнями, его шевелюра придавала тридцати двухлетнему Нестору некоторое обаяние — Садитесь, гости дорогие, в ногах правды нет! — фразу эту Махно сказал на жутком суржике, но мы ее все же поняли — Значит большевики стали использовать детей для красного террора!
Федор не выдержал — Это только с виду они дети, а белых режут только кровь в разные стороны летит!
Махно кивнул — Я в курсе! И мне честно говоря досадно, что мужскую работу взвалили на детей!
Аркаша усмехнулся и Махно это задело — И что же тебя насмешило, хлопец? Ты у них командир вроде как?
Оба брата Задовых поглядывали на нас искоса, поигрывая маузерами в своих руках — Все таки я бы их пустил в расход, батька — высказался Данило, а его брат Лев пихнул его в бок — Поперек батьки не лезь, оболтус!
Махно вздохнул — С кем мне приходится работать! Обидели меня ваши товарищи! Сам Троцкий объявил меня врагом революции!
Я не сдержался — Возможно скоро Троцкого самого объявят врагом, а товарищи Задовы послужат в бывшей ЧК, которая сейчас наркомат безопасности.
Махно окинул меня взглядом — Странно, но я почему-то тебе верю! Если бы еще ваш Ленин дал моим бойцам как и белякам амнистию, то я бы с радостью вернулся назад на Украину.
"Я пожал плечами — Так наведите здесь, в Бессарабии революционный порядок, устройте обнаглевшим румынам райскую жизнь, почаще отправляя в рай их вояк! Этим вы сможете получить полное прощение за свою политику противостояния большевизму.
Москва. Кремль.
