Он видел наперед, что могло произойти при определенных обстоятельствах, и не дал Регине смалодушничать и отступить от цели. Тем более денег это не требовало.
— Да, я готова! — кивнула кучеру девушка и вышла, прихватив легкую накидку, чтобы не замерзнуть в вечерней прохладе."
"Четверка лошадей легко сдвинула карету с места, и ее колеса заскользили по мощеной булыжником мостовой, оставляя позади квартиру, Ами и прежнюю жизнь. Рига понимала, что пришедший мир поменяет все с ног на голову, но не думала, что настолько.
К дворцу его величества они прибыли минут через двадцать. Подъезд к главному крыльцу был плотно заставлен экипажами, хозяева которых желали поучаствовать в ярмарке невест. Девушка даже обрадовалась, мысленно подсчитывая, насколько эта очередь задержит ее появление в главном зале. Только она не рассчитала, в какой карете прибыла на бал.
Когда они доехали до последнего экипажа, пассажиры которого очень сильно надеялись попасть на праздник до его окончания, кучер с помощью специального устройства, усиливающего голос, потребовал:
— Дорогу экипажу его величества! — и что удивительно, экипажи которые беспорядочной толпой запрудили проезд, мигом сдвинулись, нашли место, и карета с Региной подкатила к главному крыльцу и там замерла. Не успела девушка выдохнуть, как дверь экипажа распахнулась, и перед ней склонился мажордом, протягивая руку в белой перчатке, чтобы помочь спуститься на красную ковровую дорожку, которым было застлано крыльцо дворца.
Она не спеша зашла в просторный холл. Служба в армии научила Регину убирать из своей жизни женскую нетерпеливость. Оглянулась вокруг и, вздрогнув от неожиданности, замерла у огромного, во всю стену зеркала. Из-за стекла на нее смотрела стройная девушка, разворот плеч которой был даже немного вызывающим. Понятие военной выправки с женским телом как-то не вязалось. Выражение лица было непонятным, так как оно пряталось в тени элегантной шляпки с цветами вокруг тульи. Воздушная юбка красивыми складками опускалась до самого пола, образуя сзади небольшой шлейф. Плечи ласково окутывал легкий мех, который хранился в девичьем гардеробе еще с тех времен, когда она сбежала из дому, прихватив его, как что-то более или менее теплое.
— Да, Мариша была права, что сама решила переделать платье. У Ами так красиво никогда бы не получилось, — невольно отметила про себя работу швеи. Поправила белую атласную маску, прятавшую глаза и пошла на звуки настраиваемого оркестра.
Сзади раздался топот каблучков вперемешку с более тяжелыми мужскими шагами.
— Это кто, что за каланча? — поинтересовался тонкий девичий голосок.
— Какая-то королевская подстилка, которая не постеснялась приехать в его экипаже! — вторил ей еще более визгливый голос.
