не надо экономить на себе — а просто отдавать приказы и отдыхать в остальное время дня.
Я вживалась. привыкала… благодаря зелью Арвелы слушала. как живут оборотни и искренне пыталась стать одной из них.
И оборотни меня приняли — приняли ещё до того, как обряд был совершён.
Только…
Я открыла глаза и с тоской посмотрела на яркое солнышко.
Только я оказалась совершенно не готова к цене, которую мне пришлось за это заплатить."
"Смешно сказать, но именно сейчас, когда Лиам стал мне по всем законам настоящим супругом, именно сейчас я перестала его ощущать таковым.
Я стала его бояться. Нет — нет, он больше не причинял мне боли по ночам — наоборот, каждое наше соитие приносило моему телу только блаженство.
И только телу.
Теперь я уже не смотрела влюблёнными наивными глазами на этого высокого черноволосого воина, по счастью ставшего моим мужем и забравшего меня из старого нищего дома. Я не видела больше и заботливого мужчину, который в первый же день моей жизнь в его замке пообещал, что никто не сможет причинить мне здесь боли.
Видимо, никто кроме него самого.
Между нами не было больше ни доверия, ни нежности. ни единения душ — одна лишь телесная совместимость, которой он так долго ждал и, наконец. дождался.
Только это убило все мои мечты на счастливую жизнь.
Лиам не желал видеть больше Дункана в замке. Однако вести, которые хотел передать ему вождь клана Грейги, были важными — и не предназначались никому. кроме вождей Нагорья.
Родственники встретились в оранжереи возле замка
— Лиам… — заметив каменное выражение лица племянника, растерянно произнёс Дункан. — Прости.
— Ты предал меня.
— Я думал, что спасаю тебя от страшного поступка. В тот момент ты не мог удержать своего волка… а человеческие женщины такие хрупкие.
— Поэтому ты решил испортить всё до конца? — зарычал Лиам. мгновенно перекидываясь в полузверя. — Дункан, если бы не твоя гениальная идея спрятать Милену до поры до времени, этого ничего бы не произошло.
— Ты не контролировал своего волка, племянник! — зарычал в ответ Дункан. — Когда ты увидел, что твою суженую обнимает имперский лазутчик, ты пришёл в яросты!
— Я разозлил и готов был крушить всё вокруг, — подтвердил Лиам. — Но я никогда не стал бы причинять вреда Мили. Как бы меня не злил его запах на моей избраннице, я был уверен, что Мили приняла его объятия без какого — то умысла, ведь моя наивная жена только с неделю назад полностью избавилась от зелья отворота в крови.
Лиам, рыкнув, со всей силы ударил по стволу огромной ели, что росла возле выхода из оранжереи, на входе в сад.
— Тогда я хотел лишь наказать этого наглого щенка, посмевшего дотронуться до моей жены — и ничего более.
Ещё один удар Лиама свалил ель наземь.
