Марич протянул мне открытый блокнот и прочел по памяти самую последнюю запись, датированную днем, когда Алину последний раз видели в доме Нефедовых:
Если ты меня вынудишь,Лучше уж отпусти меня…Строки до и после этих двух были многократно перечеркнуты, я не смогла разглядеть даже отдельных слов, только покачала головой. Владан взял блокнот у меня из рук и зашуршал страницами. Послушай:
В звенящей тишинеС трудом меняя позыИ изменяя ей,Как Сидорову козу,Меня любил сильней.А если б бабу с возу,То легче стало б мне?– Она была романтичной натурой, – заключил он.
– И глубоко несчастной, – вздохнула я.
– Сидорову козу она написала с заглавной буквы, будто хотела подчеркнуть принадлежность к фамилии, а не фразеологизму.
– Что, если она пыталась что-то оставить в этих посланиях? Хотела, чтобы прочли между строк?
– Кто? – задал резонный вопрос Марич.
Я промолчала – ответа на этот вопрос у меня не было.
– Больше похоже на душевные метания. Послушай:
Я проснусь в холодном темном доме.Свет не нужен, свет мой – тишина.Я не вспомню крик, удары, стоны.Рана в сердце, к счастью, не видна.На мысках пройду к закрытой двери,Кулаком чуть слышно постучу:Все затем, чтоб лишний раз проверить —Я одна, и это явь, не сплю.– Похоже, она запуталась в своих чувствах. То хотела быть с ним, то одна, – задумчиво произнесла я.
– Если она и хотела что-то сказать, то читать между строк тут не надо. И без этого ясно, что она страдала в этих отношениях.
– Не только морально, но и физически, – резюмировала я.
Марич захлопнул блокнот Алины:
– Не дневник в классическом его понимании, но тоже неплохо.
Теперь мне не терпелось поговорить с Сидоровым. Во-первых, было страшно за Дину и ее ребенка. Во-вторых, не все в этой истории стало мне понятно, хотелось узнать, как все было, из первых уст. В том, что ему придется заговорить, а точнее, в способностях Серба заставить его отвечать, я не сомневалась."
"Мы направились к воротам и нажали кнопку домофона. Долгое время никто не открывал, но наконец на том конце механически прозвучал голос домработницы:
– Кто там?
– Полина Леонидовна, я заходила утром к Денису Власовичу. Кое-что забыла, – легко соврала я.
Калитка открылась, и мы вошли во двор. Домработница уже стояла на ступеньках, ожидая нас. Мы не успели подойти ко входной двери, как она распахнулась, и из-за нее показался сам хозяин.
– Полина, – начал было он, но осекся, заметив Владана. – Добрый вечер. Забыли что-то?
– Да, Полина Леонидовна утром забыла задать вам очень важный вопрос.
– Что ж, слушаю, – он нахмурился.
– Войти пригласите?
Сидоров шире распахнул дверь, но с места не сдвинулся. Когда я проходила мимо него, мне показалось, что я услышала странный смешок.
Мы расположились на тех же диванах, где сидели сегодня утром.
