– Нагрелось, – покачал головой он, наливая напиток в чайную чашку.

– Переживу, – вздохнула я.

Телефон Марича неожиданно зазвонил, что снова заставило меня вздрогнуть. Он посмотрел на часы и покачал головой, не желая отвечать. Но после некоторых колебаний все-таки сдался:

– Слушаю… Вот как. Понял, спасибо.

Он отключился и сунул телефон в карман.

– Сидоров нашелся.

– Явился?

– Не совсем. Сегодня ночью в пятистах километрах от города он попал в ДТП.

– Серьезное?

– Сообщили только, что жив.

– Получается, он решил бежать?

– Именно. Если учесть расстояние и время, в которое произошла авария, то сорвался в бега он вскоре после нашего разговора.

– Умеют же некоторые испортить людям праздник, – вмешался Бад.

Возразить нам было нечего.

Проснулась я рано и, стараясь не потревожить сон Марича, спустилась вниз. На улице было еще темно. Я вышла на улицу, в лицо мне тут же ударил мороз – резко и дерзко, как бы напоминая, что осенним утром не может быть иначе.

Стрелки на часах в гостиной показывали чуть больше шести. Я открыла сообщение Забелина и долгое время вглядывалась в цифры телефонного номера, который он прислал. Звонить Амине было рано. Я открыла соцсети, чтобы проверить, не прочитала ли мое сообщение Лейла. Оказалось, что она не только прочитала, но и успела ответить:

«Ты кто»?

Видимо, сестра не стала предупреждать Лейлу о моем интересе. Я прекрасно понимала, что ее вопрос полностью обоснован, и тем не менее не хотела раскрывать все карты.

«Айза сказала, тебе можно доверять».

«Почему сама не напишет?» – неожиданно быстро ответила она.

Перед глазами у меня всплыл значок почетного донора – это все, что мозг готов был дать мне сейчас в качестве иллюстрации.

«Ты в Москве?»

Ответила я вопросом на вопрос, вспомнив, что все последние месяцы в соцсетях девушки фигурировала именно столица.

«Айза где?» – ответила она.

«Встретимся завтра?» – предложила я.

«Где?»

«В кофейне на Бауманской в четыре».

«Хорошо», – ответила Лейла.

Я открыла холодильник, достала яйца и молоко и принялась взбивать омлет с невиданной силой. Я попыталась взвесить: что не понравится Маричу больше – идея моей самостоятельной поездки в Москву или нежелание отпускать историю девушки, которую Нефедова обнаружила в пруду за домом. Вывод был неутешительным – ни то, ни другое не впишется в его парадигму приемлемых поступков благоразумной девушки.

Походив туда-сюда по кухне, я не придумала ничего лучше, чем позвонить отцу.

– Ты где? – спросила я вместо приветствия.

– Дома, – удивленно ответил он. – Завтракаю.

– В Москву не собираешься? – попытала я удачу.

– Поеду завтра.

– Возьмешь с собой?

– Одну?

– Да.

– Зачем? – изменил свой тон отец.