Например, кровь на этом кортике принадлежит, скорее всего, Виктору Рыкову или Станиславу Ярко. Она осталась здесь после того, как вы приставляли клинок к их горлу. Насчет убитых вами девушек не все так прозрачно, но и там, я уверен, будет результат. Особенно если поискать у вас их вещи. Вы наверняка побоялись их просто выбрасывать в «мусорку», значит, будем искать и найдем. И много чего найдем! Я вам слово офицера даю, что положу на это все силы. Ненавижу убийц, особенно тех, кто убивает заведомо слабых. Женщин.

– Слабые! – зло усмехнулся Берегов. – Хитрые, алчные стервы! Одна залезла в постель к женатому мужику, вторая подговорила шантажировать своим ребенком! А она подумала – кому он нужен, ее ребенок? Хочешь оставить – оставляй и воспитывай сама! Нее-ет, ей денег захотелось.

Пришла такая «ромашка», глазки потупила – мне поговорить надо! К Анне не решилась идти, и слава богу! Она знала, как я к дочери отношусь, боялась, что я ей голову оторву. И правильно боялась! Стоит, лепечет – это же тоже его ребенок, мне же надо его растить теперь одной, может, дадите мне денег…

– И вы пожалели денег? Причем не своих?!

– Я пожалел свою дочь! – выкрикнул Берегов.

 – Какая-то дрянь, влезшая в чужую семью, станет трепать ей нервы, а я буду смотреть? Нет уж! Муженек ее, сволочь, тоже постарался! Завести интрижку с прислугой! Впрочем, он всегда был быдлом, даром что с деньгами!

– Тем не менее его деньги вы и ваша дочь принимаете охотно.

– Аня здесь ни при чем. Она ни о чем не подозревала. И она имеет полное право на его деньги, слышите? Она его законная жена, порядочная женщина, не то что эти… Первая еще ладно, на ребенка клянчила.

А вторая вообще заявилась с требованием – давайте деньги, или я вашей дочери расскажу, что у Ксении ребенок будет от ее мужа. Дура, она даже не поняла, что Ксении уже нет! И с ней будет то же самое.

– Вы назначили ей встречу, а сами убили? – спросил Гуров.

Берегов задумался, глаза его беспокойно забегали, и он вдруг произнес:

– Слушай, полковник… Я тебе все подпишу. Получишь ты свою палку за это дело. Но только при одном условии – Ане ничего не говори! Чтобы ничего моя дочь не знала! Ты пойми, я же ради нее все это, все ради дочери!

– Я не могу ничего обещать, – ответил Лев.

 – Сочувствую вашей дочери, но я просто не представляю, как можно сохранить это в тайне.

– Ты, главное, молчи! Молчи, ничего не говори ей! А я сам придумаю, что соврать, сам! Напишу, что уехал, что срочные дела, а потом вроде как сгинул. Но она за это время успеет нормально родить!

– Не знаю. Молчать я могу. Но не думаю, что ваш план удастся, – покачал головой Гуров.

– Ты, главное, молчи, молчи! – повторял Берегов.

Послышался шум приближающегося автомобиля.