Одна явно отца, вторая — женские туфли, а две других… я задумчиво смотрю на стоптанные лодочки и какие-то бомжатские кроссовки.
Из другой комнаты доносится хлопок, звон и громкие ругательства какого-то мужика. Кажется, что-то про паленый алкоголь.
Черт побери, мне уже страшно, но я должен.
Сбрасываю обувь и иду в соседнюю комнату, куда убежала новая пассия отца.
— Добрый вечер, — приветствую я, делая шаг за порог и замираю. Губы сами по себе изгибаются в усмешке."
"Дьявол, а вечер может быть и не таким дерьмовым. Потому что хрупкая темноволосая нимфа на диванчике поворачивается ко мне и ошарашенно распахивает огромные глазищи. Девчонка, лет двадцати. Пухлые симпатичные губки и маленькое личико. Ну просто ангел, спустившийся с небес. Рядом с ней сидит какая-то человеческая особь неопрятного вида, и я предполагаю, что это ее брат. А сама она — дочка этой женщины. Черт, не помню, разве отец говорил, что будут двое детей?
Похрен. Просто инстинкт хищника во мне сходит с ума, сигнализируя, что я нашел кое-что интересное для себя. Ухмылка становится шире. Черт, малышка, нас ждет охренительный вечер… и его продолжение. Я обещаю.
Глава 5. Оксана
Я замешкалась, не зная, за что хвататься. Васька продолжает пыхтеть, толкая от себя стол. Мама в шоке прячет лицо за букетом лилий. Павел Георгиевич уже подсуетился принести щетку и совок, чтобы смести осколки. А его сын разглядывает меня с нескрываемым любопытством.
— Мы все равно собирались новый шкаф покупать, — снимая напряжение ситуации, говорит Павел Георгиевич, а сам уже заметает стекла в совок.
— Да, давно пора этот на помойку выбросить, — фыркает Васька и, выйдя из-за стола, протягивает руку последнему гостю. — Василий! Можно просто — Васян.
Кристиан с трудом отводит взгляд от меня, отчего мне становится легче дышать, и сверху вниз смотрит на моего мужа. Кажется, еще секунда, и он поморщится.
— Я еще руки не помыл, — отвечает он, снова голосом вызывая на моем позвоночнике стадо мурашек.
Васька трет ладонь о штанину и хозяйским жестом приглашает его за стол.
— Проходи! Чувствуй себя как дома!
Обойдя его, Кристиан усаживается возле меня, и Васька врастает в пол от его наглости. Я же не знаю, куда глаза девать. Мама, отложив букет, наводит порядок на столе, бегая туда-сюда с испорченными блюдами, а я не могу помочь ей из-за порванных джинсов! Стыдно-то как, боже мой!
— Ты же руки хотел помыть? — напоминает Васька Кристиану, усевшемуся слишком близко ко мне. Настолько близко, что я не только чувствую головокружительный запах его дорогого парфюма, но и мятное дыхание.
— А у меня салфетки с собой, — отвечает он, явно снова таращась на меня, — вла-ажные.
Я слышу шорох, но не поворачиваю головы. А потом на стол ложится маленькая вскрытая упаковка антибактериальных салфеток.
