Он словно бы не человек. Настолько идеален…
Мужчина встает у края кровати и нежно проводит по ее ногам обеими руками, поднимаясь все выше. Следует за ними. Замирает в районе промежности. Наклоняется к ней и глубоко вдыхает. Ника вздрагивает и втягивает воздух всей грудью."
"— Твой аромат и вкус все время со мной, Ника… Ты даже не представляешь, как ты желанна… Как же сильно я хочу тебя. Как одержим тобой.
От его слов между ног все резко сжимается, посылая в живот спирали предвкушения удовольствия, которое она еще не познала. Адам нежно целует ее живот, ласкает языком пупок, поднимается сначала к грудям, засасывая их острые пики, потом — к нежной тонкой шее.
Ника ощущает каждое его прикосновение так остро и чувствительно. Наверное, всё дело в ее беспомощности. Она окрашивает их близость в гораздо более насыщенные краски, нежели если бы ее руки не были связаны и она могла прикрыться от его смелых ласк.
Теперь он совсем высоко. Нависает всем телом над ней. Его лицо на уровне ее лица. Глаза в глаза…
— Если ты отдала выбор мне, Ника, то сегодня я выбираю дать тебе не боль, а удовольствие. Расслабься, красавица, сосредоточься на ощущениях. До конца. Падай вместе со мной. Дай мне шанс на доверие. Доверься без оглядки…
— Я так не умею. Я думала о твоих словах. Не раз, Адам, — говорит она искренне, уже не беспокоясь о том, что нарушает все их правила — нет никакого «Вы», нет никакого «шейха»… — Тяжело прыгать вниз, не зная, раскроется ли парашют…
— Я подхвачу. Я теперь всегда тебя подхвачу…
Она молча кивает, а он накрывает ее губы своими, обжигая их горячим языком. Его руки на ее бедрах, между ними, трогают ее влажную плоть. Умело. Нежно и собственнически одновременно.
— Ты такая отзывчивая, Ника… С ума сводишь, — шепчет страстно, — уже готова. Мокрая…
Гладит нежно волосы, снова смотрит глаза в глаза.
— Сейчас максимально расслабься. Не напрягайся. Ни телом, ни головой…
Он пристраивается у нее между ног, направляет себя в нее и входит одним резким движением, тут же прикусывая за нежную шею.
Ника вскрикивает. На секунду тело неизбежно натягивается, как струна. Она чувствует, как там все вспыхивает, а потом тут же следует его приказу и послушно обмякает в его руках. Странное, незнакомое чувство наполненности с замершим им в ней захватывает сознание. Они глубоко дышат и продолжают смотреть друг на друга. Всё между ними теперь как-то иначе, по-новому. Пот играет на крыле дракона, раскинувшегося на его груди. И ей кажется, что рисунок и вправду живой. Словно бы это и есть суть Адама, его нутро.
— Идеальная, Ника… Ты идеальная… — шепчет он искаженным от удовольствия ее тесноты лицом. Начинает осторожные, плавные движения. Бережно, все время нежно целуя ее.
