— Заткнись, оставь свои нелепые отговорки для шлюх, которыми ты управляешь. Лучше найди сейчас эту стерву Марту.
— Уже нашли, господин! Она и не скрывалась! Понятия не имела, что здесь произошло! Наши люди уже допросили ее. Она клянется, что и понятия не имела, что девчонка посмеет… — снова осекся, словно бы боясь даже говорить вслух о том, что только что произошло, — она пришла в их труппу по рекомендации, как подающая надежды виолончелистка. Самородок…
— По рекомендации кого? — спрашивает жестко Адам, впиваясь злым взглядом в евнуха.
Он умел допрашивать.
— Педагог Флорентийской консерватории. Мы его тоже уже проверяем, но там, судя по всему, все чисто…
— Судя по всему… — передразнил его Адам, — у вас все всегда чисто. А между тем, эта сука могла…
Как раз в этот момент в комнату осторожно постучались. На пороге материализовался один из руководителей службы безопасности Макдиси. Лицо этого высохшего, поджарого мужчины, казалось бы, научившегося за годы службы не проявлять никаких эмоций, было мертвенно бледным…
— Господин, — начал он, продрав горло, — заколка, которой эта женщина пыталась Вас ударить, оказалась отравленной ядом черной мамбы… В случае ее удачи, это была бы… мгновенная смерть.
Адам жестко усмехнулся. И почему то, что он сейчас услышал, его не удивило. И почему он заранее знал то, что сейчас скажет безопасник.
Интуиция никогда не подводила шейха Макдиси. В тот момент, когда тонкие руки этой девки взметнулись вверх, а проворные пальцы выхватили из волос тонкую, как спица, заколку, он почувствовал прикосновение ангела смерти, словно бы погладившего его по щеке.
Только годы боевых восточных практик, совершенный контроль над своим телесным аппаратом, умение держать удар и уходить в глубокую медитацию помогли ему перехватить ее руку в буквальном смысле не в миллиметре, а в микроне от того, чтобы сдохнуть от точного, выверенного удара.
Ее руки были сильными, вопреки хрупкому телосложению.
— В карцер эту суку. Без воды и еды, пока не решу, каким образом казнить ее… — процедил он холодно, брезгливо отшвыривая ногой заколку для волос. — вспомнил свое негодование в тот самый момент, когда всё произошло.
