Она была у его ног, на коленях — и это дико возбуждало… Адам поймал себя на мысли, что его давно ничего так не возбуждало… Пусть и загнанная в угол, пусть и проигравшая, эта девочка была все еще несломленной, все еще переполненной решимости взять реванш… Сладко… как же сладко было на это смотреть… Как же сладко будет прогибать ее под себя, покорять, укрощать… а потом пить ее добровольную капитуляцию, захлебываясь в экстазе обладания этим совершенным телом, словно любовно вылепленным Творцом специально для него… Адам опустил большой палец на ее слегка приоткрытые от сбившегося дыхания губы и провел по их идеально четкой кромке. Алые, сочные, невинные… Он мог дать им столько порока… И даст обязательно… А сам изопьёт до дна их неопытность и нежность, сравнимые лишь с шелком лепестков его таифских роз…
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

До последнего он представлялся тебе королевством кривых зеркал. Сейчас ты увидишь этот мир без прикрас.

— Гарем… — обреченно простонала она себе под нос, догадываясь, куда он ее ведет. Она только успела выдохнуть, что знакомая только по книгам и фильмам, до безумия вульгарная составляющая странной жизни Макдиси, ее миновала. Она ведь прекрасно ютилась в своей коморке, одна. И что теперь будет?

— Примитивное восприятие восточного общества, милочка. Все вы, европейские девчонки, думаете, что при богатых дворах арабских шейхов люксовые бордели с кучей эскортниц, которые вы по незнанию называете гаремами, хотя в нашем мире даже слова такого нет. Всё намного сложнее, Ника…

Он говорил, увлекая ее за собой. Очередной поворот — и они оказались перед красивой входной группой. Словно по мановению ворота перед ними распахнулись, пропуская парочку внутрь. Торжественным и помпезным голосом Омар продекламировал.

— Добро пожаловать в лучший современный харамлик на всем Ближнем Востоке, девочка Ника…

Она оглядывалась по сторонам, взирая на богатое убранство огромного зала, внутри которого сейчас не было ни души. Сюрреалистичная картина. Настолько, что Нике казалось, что Омар — это экскурсовод, ведущий ее по какой-то причудливой восточной архитектурной достопримечательности. То, что он говорил, как раз очень укладывалось именно в такое восприятие…

— Не гарем, а хотя бы харим, от слова «женщина», Ника. Но и это неправильно. Мы с тобой на пороге Харамлика. И это не новое изобретение, как ты поняла. Происхождение этого слова восходит к жилой архитектуре Ближнего Востока в периоды Мамлюков 13–16 веков и Османской империи 16–20 веков. Так называли женскую половину богатого дома, дворца. Это не только гарем в том понимании, которое заложено в тебе, хотя здесь действительно есть место и для одалисок. Это женский мир — мать, сестры, дочери, жены правителей, их дети обитали в этой части дворцов. А еще это суровая школа жизни. Только сильнейшие и умнейшие могли выжить в таком месте. Я же говорил тебе-серпентарий.

— Чтобы получить главный приз — член правителя? Такое себе превосходство… — скептически фыркнула себе под нос девушка.

Омар деланно вздохнул, закатив глаза, пробубнил под нос что-то похожее на «невозможная»… Ника не поняла его, так как он говорил на арабском, но почувствовала по интонации."

"— Как ты сама прекрасно понимаешь, вопреки восприятию невежественных ханжей с Запада, именно эта половина дворца испокон веков непосредственным образом влияла на политику государств. Это неизбежно. Не нужно иметь доступ к трону. Достаточно иметь доступ к члену того, кто на нем сидит. В этом сила женщины. Да, Ника, в умении распоряжаться этим доступом с выгодой для себя, умение манипулировать.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив