Взметнулись крылья, и проректор поплыл по воздуху в распахнутые двери больницы.
– Проходите, Гермес Аркадьевич, – пригласил Аверина главный врач, – давненько мы с вами не виделись. И еще бы столько не встречаться, – он сплюнул и постучал по дверному косяку, – незачем вам попадать в больницу. Что произошло?
Аверин, зная, что Пафнутий тоже слышит его, кратко рассказал о событиях вечера.
Доктор покачал головой:
– Ох уж этот Алексей Витальевич… Но, с другой стороны, такие уж у нас теперь мрачные обстоятельства… Кому же сражаться за Академию, как не исполняющему обязанности ректора? Пойдемте в приемную, там имеется отличный диван. Как только что-то прояснится, я вам сообщу.
Ждать долго не пришлось. Минут через двадцать врач вернулся.
– Ну что же. Как я и предполагал, случился гипертонический криз. Уже второй, к сожалению. Господин проректор просил отвести вас к нему в палату, ему нужно закончить какие-то важные дела. Только, умоляю, постарайтесь побыстрее.
– Нужно всего лишь написать письмо. Его под диктовку напишет Владимир. А Алексей Витальевич просто поставит подпись и печать с заклинанием.
– Тогда надевайте, пожалуйста, халат. И ваш полицейский див пусть наденет тоже."
"Меньшов всё еще находился в кольцах Кадуцея, но к его руке уже через катетер была подключена система. И сам он выглядел значительно бодрее.
– Я думал, вас разбил инсульт. – Аверин присел на стул возле кровати.
– Я тоже так думал. Но меня засунули в круглый аппарат и сфотографировали мозги. К счастью, не удар. Но вы представляете, до чего техника дошла? Скоро ни наш брат-колдун, ни чародеи никому уже не понадобятся.
– Может быть, подождем с делами до утра?
– Ни в коем случае, – нахмурился Меньшов, и Аверин вспомнил, что волновать старого колдуна нельзя.
– Владимир, – обратился он к диву, – у тебя всё готово?
– Да, – отозвался тот и показал листы, закрепленные на планшете, – готов записывать.
Меньшов попытался сесть поудобнее, и Пафнутий зашевелился, помогая колдуну поменять позу.
– Тогда сначала напишем записку Петровичу – Кузьме давно пора начать готовиться. А потом ты, Владимир, слетаешь в кабинет ректора и принесешь мне печать из сейфа. С помощью нее я зачарую послание в Академию Коимбры. Перчатки, чтобы ты мог держать серебряный ключ, спросишь на вахте.
И Меньшов принялся диктовать.
Вернувшись из больницы в гостиницу, Аверин посмотрел на часы и спросил у Владимира:
– Твой допуск позволяет попасть в архив Управления и забрать документы после окончания рабочего дня? Или мне позвонить главе Московского Управления и запросить у него разрешение?
– Смотря какие документы, – ответил Владимир, – если для их получения не нужно дополнительного согласования – то мне их вполне может выдать дежурный див.
– Отлично.
