Диринг издал неопределенный, но явно одобрительный возглас, словно сумел прочитать ее мысли, и они ему польстили. Шарлотте захотелось смеяться, хотя она понимала, что ведет себя нелепо – считает, что муж испытывает к ней интерес только потому, что он несколько секунд держал ее за руку.
– Вот и все.
Ей показалось, или она услышала недовольную нотку в его голосе?
Он отошел раньше, чем она успела сформулировать возражение, и она с грустью смотрела, как он взъерошивал ладонью свои безупречно причесанные волосы. Ей очень хотелось сделать то же самое.
"– Спасибо. – Она снова принимает желаемое за действительное, или в его поведении действительно что-то изменилось? Пусть даже совсем немного? Шарлотту не мог не занимать вопрос: почему умный успешный человек, стоящий перед ней, сделал ей предложение, поведав отцу о давней влюбленности в нее, и, достигнув своей цели, стал относиться к ней с полнейшим безразличием? Пока что все попытки разрешить эту загадку вызывали только головную и сердечную боль.
Диринг молчал, и она сделала шаг вперед, желая удалиться в свою комнату и положить конец неловкому молчанию. Возможно, там она сумеет разобраться со своими чувствами и вернуть себе равновесие. Она пойдет наверх, переоденется и вернется в музыкальный салон.
– Шарлотта.
Он не мог видеть ее лица, поэтому она позволила себе закрыть глаза. До сих пор он обращался к ней только «леди Диринг» или иногда «миледи». Она впервые услышала свое имя из его уст, и ей захотелось танцевать от радости. Она обернулась, с большим трудом убрав с лица счастливую улыбку. Девушка боялась даже дышать, чтобы ненароком не спугнуть удачу.
– Сегодня я планирую ужинать в клубе. Уезжаю прямо сейчас.
Больше он не произнес ни слова, быстро прошел мимо и скрылся в кабинете.
Лондонские клубы были раем для мужчин, влиятельными заведениями, где царила атмосфера эксклюзивности и тайны, куда были вхожи самые богатые и знатные представители мужской половины общества. В их стенах элита могла укрыться от повседневных жизненных баталий, если, конечно, о ее тепличном существовании можно было так сказать.









